Саркастичный шафран

Детство

Помнишь, как в детстве мы искали

Сирень с пятью лепестками.

И что же случилось с теми нами,

Что жили в мире чудес.

Мы верили в древние и новые сказки,

Чёртовы ворота обходили с опаской.

Число тринадцать было отмазкой,

И ждали знака с небес.

В ларьке покупали журнал «Оракул»,

Боялись соседскую большую собаку,

решали вопросы криком и дракой,

ведь взрослые были в пример.

Нас учили, что жить – очень опасно,

что надо страдать и быть несчастным,

Что на людях будь как серая масса,

но дома не до манер.

Квадрат ба-гуа на плане рисуя,

Сверяли мы комнаты по фен-шую.

Складывали числа, из дат в какую

родился каждый из нас.

Каждый из нас хотел стать экстрасенсом,

Приоткрыть в загробный мир завесу,

Двигать предметы любого веса

Только движением глаз.

Мы даже писали письмо гадалке,

Но не дошло, наверное, – жалко.

И от нечистой силы считалки

повторяли по сто раз на дню.

В общем, верили, помнишь, во всё, что было,

И большую часть уже даже забыли,

Но главное чудо, что мы-то большие,

а кто-то всё ещё верит в херню.

Часы

как в начале фильма «Часы», я весь день в постели,

заморозив дела, обещанья, посты и другие цели,

и тату простыни с одного до другого бока,

но когда я во сне, то как минимум не одинока,

размышляю о странном и думаю: вот дурёха.

сразу и не сказать: хорошо это или плохо —

донести до постели чашку, как выжать сотку,

и моя квартира как 61-ая Ротко,

мозг не хочет работать, но может смотреть видосы

по науке, сериалам и прочим важным вопросам,

и не лезет кусок даже тоненького нареза,

но когда мне так плохо – стихи почему-то лезут.

Поэзия

Моя поэзия стала взрослее.

Если это можно назвать поэзией…

Я как Меркурий в Водолее:

не то чтобы sane, но и не то чтобы crazy.

В моём мире прибавилось эстетики

и убавилось нелепых святынь.

Я завариваю чай больше не из пакетика,

а нормальный китайский тэ гуан инь.

Думаешь, легко жонглировать вазами?

Ходить по канату? Выпутываться из оков?

Одновременно! А это базовый

мой часослов.

Иногда я вижу в своих кумирах

чьё-то отражение,

возможно даже своё.

А мне для счастья много не нужно:

всего лишь

господство над миром

и шёлковое бельё.

Реквием

опять не хватило чернил

на город – ушло всё на бешеный принтер.