Соседка

Подумаешь, старуха матом ругается. Даже если и Филимоновна, живой человек ведь.

Так или иначе, а Тяпочка помер. Соседи затаили дыхание. По дому поползли вопросы, скидываться ли на гроб? Всё же старуха жила одна как перст, никто не рассчитывал, что Филимоновна переживёт удар судьбы. В подъезде возле её дверей стали принюхиваться, не идет ли трупный запах, прислушиваться, движется ли кто ещё за дверьми квартиры. Но Филимоновна день на пятый вышла во двор как ни в чём не бывало со своим вечным кошельком и направилась в магазин.

Район выдохнул. Жизнь потекла по-прежнему.

Единственная загадка для района заключалась в вопросе: на что Филимоновна живёт? Все пенсионеры старались подработать, так как государственного содержания не хватало. А эта жила на широкую ногу, покупала деликатесы, постоянно делала ремонты, не сама, а вызывала целые бригады. Словом, на пенсию так не разгуляешься. Даже если она откладывала средства, пока работала, всё равно три денежные реформы в стране давно бы превратили самые большие капиталы в труху.

В общем, старуха была настолько древняя и загадочная, что вопрос Вики о царских сокровищах, был не просто шуткой, а одной из легенд. Поговаривали, будто история о её несчастной любви – полная ерунда, а Филимоновна на самом деле просто была любовницей какого-то номенклатурного работника, который задаривал её всевозможными бриллиантами и золотом. И даже пытался однажды уйти из семьи, но в партии пригрозили, что снимут с высокого поста, на том дело и кончилось. Дело-то, может быть, и кончилось, но бриллианты-то! бриллианты-то, наверняка, где-то остались…

– Да кто её знает, – пожала плечами Вика.

 – Слухи, сама знаешь, ходят разные. Очень может быть, что в комнате у неё тайник, где она хранит деньги или что-нибудь ценное. Может, соцработница и выпытывает что. Главное: как Филимоновна одна, так тишина, максимум – телевизор на полную врубит, а как только приходит эта, из службы, так бабка стонет.

– То как зверь она завоет? – усмехнулась Верка. – Ну, может, ей какой-нибудь массаж делают.

Разминают, чтобы кровь разогнать, та от удовольствия? Не?

– Вер, да я всякое думала, тоже, как ты. Но в последнее время, где-то с месяц, мне это прямо покою не даёт. У меня что-то вроде навязчивой идеи. Спать не могу. Кручусь. Стало даже казаться, точнее один раз, а потом, точнее с тех пор… В общем, однажды, месяц назад, я услышала, как она меня зовёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».