В царствование императора Николая Павловича

Ну, а что касается нас, то следует учесть, что ресурсы нашей компании весьма ограничены. Ведь мы не представляем государство, и за нашей спиной не встанут, блистая оружием, ряды победоносных полков. При наличии определенного количества презренного металла, конечно, можно навербовать специалистов и закупить немного современного оружия. Но мне кажется, что в случае серьезных испытаний даже это не поможет. Проблемы России куда фундаментальней. Я вот уже битый час сижу, гадаю, с какого конца к ним подступиться, но пока ничего придумать не могу.

– Владимир Федорович, – присоединился к разговору пришедший с кухни Воронин, – дело это сложное, тяжкое и чреватое большими неприятностями, если о нашем иновременном происхождении узнают. Например, кто-нибудь из учреждения, возглавляемого Леонтием Васильевичем Дубельтом. Еще хуже, если о нас пронюхают заморские любители совать нос в чужие дела. Мы знаем, что агенты недружественно настроенных к России государств быстро сообразят – какую опасность для их хозяев мы представляем, не остановятся ни перед чем, чтобы нас не было в вашем времени.

Я полагаю, что нам надо найти дорожку к сердцу государя. Это сложно, но возможно. Николай Павлович помнит добро и не чужд благородства. Но время, время…

Это только кажется, что его много. При той чиновничьей волоките, которая царит в присутственных местах империи, любой, даже самый неотложный вопрос будет решаться годами. Поэтому надо получить доступ к государю. И в то же время сохранить в секрете все, что с нами связано.

– Да, господа, задали вы мне задачу, – с грустной улыбкой сказал Одоевский, – но, с божьей помощью, мы попытаемся ее решить.

Что вы можете дать мне с собой в прошлое? Я понимаю, что многие сложные механизмы у нас просто не будут работать. Да и пользоваться ими можно будет с оглядкой, дабы не привлечь лишнего внимания. Неплохо, если я возьму несколько книг, те же, еще не написанные «Севастопольские рассказы»…

– Хорошо, я соберу вам посылочку от потомков, – улыбнувшись, сказал Антон.

Шумилин же, порывшись в своей сумке, достал гелевую ручку и набор открыток с видами Петербурга. Он купил их несколькими днями ранее, чтобы послать своему другу в Махачкалу. Но так и забыл выложить из сумки. Протянув все это Одоевскому, Шумилин сказал:

– Эта ручка намного лучше тех перьев, которыми вы пишете.