Сказки Кольского полуострова

Сердце Михайлы Юрьевича в этот момент подпрыгнуло к самому горлу, хотя он и не подал виду. Но еще через несколько времени Александр Васильевич улыбнулся.

– Что ж там, Александр Васильевич? – не выдержал толстяк.

Впереди сына купеческого сословия ожидала хорошая чайная сделка, от исхода которой зависело его решение повторно жениться после смерти первой жены. Он не на шутку распереживался.

– Знаете ли вы что? – протянул Александр Васильевич. – Хиромания – очень древняя наука.

Юнец освободил руку своего гостя.

И, словно нарочно, будто бы издеваясь, точно радуясь мучениями купеческого любопытства, замолчал вместо ответа.

Он встал. Походил по комнате.

– Что ж? Неужели плохо так все?

– Отчего же? – задумчиво протянул Александр Васильевич. – Впрочем, может быть, еще рюмочку? Пожалуй, стоит.

Юноша еще походил и печально добавил:

– Пожалуй, именно вам стоит еще рюмочку. Положительно стоит.

Михайло Юрьевич совсем растерялся. Уж он начал понимать, что дело его действительно худо, но раз предлагают еще выпить, значит, что дело еще хуже, чем он предполагал.

– Нет уж, Александр Васильевич, вы уж говорите прямо, как есть…

– Рукогадание, Михайло Юрьевич, наука древняя. Знаете ли, первое упоминание о ней встречается еще в Рамаяне!

Михайло Юрьевич испугался пуще прежнего.

– В какой яме? В долговой? В тюрьму посадят? Не говорите вы загадками, – стукнул он кулаком по столу.

– Да в Рамаяне же! Ну, что же вы, милейший Михайло Юрьевич?! В Рамаяне, поэт Вальмики, в главе Юддха Канда! Вальмики – величайший мудрец древности, современник Рамы и Ситы! – юнец наслаждался смятением своей жертвы.

«Ничего, чем больше напугать, тем больше выложит, когда узнает хорошие вести» – рассуждал он сам с собой.

В Боровичах Новгородской губернии Александр Васильевич появился совсем недавно. Но буквально за пару месяцев слухов о нем распространилось на целую сотню лет.

Шел 1910-й год. Европа и Россия с подачи Англии до истерии увлекались мистикой и мистификациями по этому поводу.

В каждом доме создавались кружки и тайные общества. Некоторые изучали духов, другие призывали богов, третьи телепатически передавали сигналы на Альтаир, четвертые, впрочем, кружков и их действий было такое множество, что описать их не хватит ни одной книги.

Александр Васильевич, сын бывшего крепостного и дочери священника, подкованный в духовных знаниях, полный энтузиазма, охваченный авантюризмом эпохи обладал характером самого аферистского толка.