Новая Зона. Третья аксиома

 – Втроем надежнее.

– Ни к чему это, – ответил Адам. – Ночью в Зоне каждый лишний человек – это риск. Одного я защищу, а двух уже сомнительно.

Он полагал, что на их поиски Дом бросит все силы, которые сможет для этого выделить. Чтобы не выследили с собаками, он попросил Анюту пронафталинить всю их с Артемом одежду и ботинки. С собой решил взять бутылку с бензином, чтобы время от времени протирать подошвы. А еще чеснок, для верности. Чтобы не выдало дыхание.

– И загримироваться, – сказала Катя. – Чтоб не узнал никто.

– Мы ночью пойдем. Ночью нас никто не увидит, – ответил Артем. Но Адам покачал головой.

– А если что-то пойдет не по плану? Зачем рисковать? Гримируйте.

Не успел Артем глазом моргнуть, как девчонки взяли их в оборот. Когда через час Адам вошел в комнату, Артем не смог удержаться от смеха. Лиза поработала на славу. Никакой это был не Адам. Это смазливая кудрявая брюнетка с огромными подведенными глазами, длиннющими накладными ресницами и аккуратно выщипанными, уложенными и накрашенными бровями.

На пальцах – наманикюренные ногти, хорошо хоть не очень длинные. Все равно стрелять неудобно.

– Вот, – сказала Катя, разрешая Артему посмотреться в зеркало. На него смотрел крутой байкер в бандане, с дредами, густой бородой и усами и татуированными шеей и лицом.

– Татухи сойдут месяца через три, – сказала Катя, проследив его страдальческий взгляд.

«Хорошо хоть мужиком остался», – подумал Артем, проверяя прочность бороды.

Тем временем Катя стала обучать Адама женской походке.

Связала ему ноги на уровне колен и положила на голову книжку. Адам вырабатывал короткий женский шаг по коридору, Артема же попросили изучить байкерский сленг и виды транспорта. Пока Лиза наносила татуаж на руки, Тася показывала мотоциклы и рассказывала про некоторые из них. Девушка оказалась в теме. Собственно, это она предложила для него байкерский образ, в корне изменивший его внешность, но оказавшийся к лицу.

– Ты байкер, а не кисейная барышня. Говори развязно, время от времени вставляй мат, – попросила Тася.

А Артем не мог. Ну не мог он материться, и все. Язык не поворачивался. Он кивнул, соглашаясь, но делать не собирался. Тася посмотрела на него вопросительно. И с силой наступила на ногу.

– Ой! – отреагировал Артем.

– Не «ой». Давай еще раз.

Тася хотела наступить ему на ногу снова, но он отдернул конечность. Она, не растерявшись, дала ему щелбан по лбу. Он перехватил ее руку.

– Ой, – пискнула Тася, пытаясь освободиться.