Бабочки по дебету

Они разревелись обе, а бабушка сказала:

– Они там рано выходят замуж, и внуками обзаводятся молодыми, лет в тридцать пять. У них бабушки на конкурсах красоты дают фору студенткам! А он выбрал тебя, потому что таких как ты там нет даже на конкурсах! Ты – самая красивая на свете. Да тебя еще на руках будут носить.

Бабушка отчаянно передергивала, но слова были сказаны и слезы пролиты, вино, а следом и водка выпиты. Потом Мария Федоровна притащила старый альбом с фотографиями, и тысячу раз слышанные истории были пересказаны в тысячу первый раз – как будто впервые, и грустное почему-то казалось смешным, а потом они зачем-то наряжались, примеряли мамины новые купальники и Марго поразилась, что они ей как-раз, а потом бабушка достала свои парики и шляпки, и они еще красились, а потом…

Утро, разумеется, добрым не было.

Марго кряхтя, выбралась из кровати и поплелась в уборную, стараясь не смотреть по сторонам.

– Мы вчера что, летали на метле? – простонала Мария Федоровна из своей комнаты.

– Я не помню, – честно призналась Марго.

* * *

Марго послали за кефиром и лимонами, Мария Федоровна решила сварить рисовую кашку, а Татьяна, не в состоянии ничего делать, вздыхала, сидя за столом.

– Мам, я дура, – сказала Татьяна, в душе надеясь услышать опровержение.

Мария Федоровна пробормотала что-то невнятное, по интонации похожее на нежелание спорить.

– Я плохо влияю на Ритку, – снова закинула удочку Татьяна.

– С чего ты взяла? – удивилась Мария Федоровна. – Она у нас девушка рассудительная, с ума ни по кому не сходит.

– Вот именно! Ей двадцать шесть, а она ни с кем не встречается, вся в делах, занята карьерой. Разве это нормально?

– Брось. При чем тут ты?

– Я для нее плохой пример. Боится повторить мои ошибки, вот при чем.

Мария Федоровна прекратила помешивать кашу, и опустилась на край табуретки.

– Танюш, я думаю, это из-за отца. Помнишь, как она переживала? Ей тогда сколько, лет семь-восемь было? Как она его ждала, хоть какой-нибудь весточки.

А эта сволочь испарилась, прости Таня. Куда он там уехал, в Прагу? И ни разу, ни разу не объявился. Вот она теперь мужикам и не верит. А твой опыт – это так, «о» малое, – подытожила Мария Федоровна математическим термином, обозначающим ничтожно малую величину.

– Еще этот ее аудит проклятый. Они же там учатся не доверять людям. Профессиональный скептицизм вырабатывают, – вздохнула Татьяна, в душе радуясь, что мама не винит ее в холодности дочери.