Как убить человечество

 – Ты ведь не расскажешь ей? -выдохнула Кассия, укорив себя за лишнюю болтовню. Риан не понял о ч?м речь, отвл?кшись на разговоры с Кассией, но опомнился, посмотрев сначала на деревянную дверь с номером 37, а затем в окно на множество красных дубов, колышущихся под слабым ветром.

– Не волнуйся, мы с ней даже не знакомы, -успокоил тот е?.

Девушка молча поднялась с удобного дивана, заходя в комнату.

Глава 9

Тысячный раз прослушав звонок от мошенников, Рина готова была кинуть телефон об стену, но заранее представила, как Кир ловит его своей магией, говоря:

– Ну давай, круши, ломай, мы же миллионеры!

Тогда, не выдержав, приняла звонок, прокричав:

– Идите в жопу! – и бросив трубку.

Рина села за стол Кира, запустив руки в волосы, оперевшись на него, пока его владелец лежал на одной кровати, а Фил на противоположной, смотря в идеально-белый потолок.

Открывшаяся дверь известила о возвращении их пианиста, заставив группу вскочить с мест.

– Блудный сын вернулся, где ты был? – спросила Рина у Адриана, которого не было в комнате всю ночь. Они трое не спали, дожидаясь его, но не решались идти искать.

– Я сидел в коридоре, – не стал говорить он про встречу и разговор с Кассией, после ухода которой он прил?г на диван, смотря на тучи, закрывающих луну, засыпая. – Я подумал, что хоть вы и не были правы, -выразительно посмотрел тот на сверхъестественных существ с укором, -но глупо сердиться или не разговаривать с вами.

– У меня он не такой писклявый! -возмутился тот, размахнув руками.

– И тоже самое с ведьмами, -продолжил человек.

Рина, искренне улыбнувшись, подошла к другу, крепко обняв и слушая возмущенный возглас Кира:

– Эй! Я ревную Андрюшечку!

– Боишься, что твоего горячего мужчину твоя сестра увед?т? -перевёл взгляд Фил с брата, переглядываясь с его сестрой.

– Если ты откроешь окно, мы будем не против, -подмигнула тому Рина.

Кир возмущался, что его друзья переходили на сторону сестры, подшучивая, хотя он часто делал так и с ней, слушая слова сестры:

– Правильно! Ты – дебил, а я нет!

Единственным росшим в полной семье был Фил Цепеш, и отношения с его родителями у него были довольно странными. Он сам не понимал их.