На свои места

Колледж, в котором ей предстояло учиться минимум год, тоже с первого взгляда ей очень понравился. Здание само было стильным и современным, совсем не похожим на её университет в России. На территории располагались бесплатный спортзал с тренажёрами, салон красоты, сувенирный магазин, библиотека с компьютерами и специальными комнатами для групповых занятий.

Кроме того, имелись и бар, где продавали алкоголь, и кофейня Tim Hortons, где всегда была очередь. Какое же утро без кофе, особенно когда пары начинаются в 8:30.

С первого же дня все преподаватели делали отдельный акцент на том, что халявы ждать не нужно. Самое смешное касалось посещаемости: если ты пропустил занятие, на это должна быть веская причина, которую нужно подтвердить. Если пошёл к врачу – принеси справку от врача, простоял в пробке – предоставь фотографии, подтверждающие твои слова. Если, например, выпало большое количество снега, и ты не можешь доехать до колледжа – будь добр селфи на фоне сугробов.

Однако, если исключить языковой барьер, учиться здесь было проще, чем в России, и предметы в целом были интересные.

Как бы там ни было, начальная эйфория быстро улетучилась, и Кристина погрузилась в глубокую депрессию. Лера стала единственным человеком, с которым Крис ещё могла здесь поговорить по душам, та поддерживала её как могла. Они были во многом похожи, поэтому неплохо понимали друг друга и хорошо ладили. Лера была Кристине здесь ближе всех остальных.

Больше всего Крис не хватало обычных повседневных вещей. Особенно встреч с подругами, походов в театр и кафе, посиделок с родными. Не было в Канаде и привычной еды, например, гречки, кефира и пельменей. Она скучала даже по калининградским автобусам, которые ходили чаще, чем раз в час.

За время, проведённое в Канаде, она так и не почувствовала себя здесь своей, почти каждый день остро ощущала безграничное одиночество.

Да, она общалась и с однокурсниками в колледже, и с соседями по дому, и с преподавателями, однако продолжала чувствовать себя совершенно чужой и ненужной.

Канадец (или «домовой», как они между собой его называли), который арендовал комнату в их подвале, делал жизнь ещё более безумной.