Зеркало отшельника 2

А так с чего бы она накинулась на Свету?

Через секунду они обе болтались, вздернутые за воротники и, болтали, болтаясь, ногами в воздухе, пытаясь, достать друг друга ногами и руками. Ох уж этот Светин многострадальный воротник. Скрипел, трещал, тянулся, но пока выдерживал.

А парень держал обеих в воздухе, разведя руки, и почти не испытывал никаких неудобств, связанных с их весом.

Наконец Света немного пришла в себя и, выдохнув в лицо молодому человеку, зло выкрикнула – поставь меня на место.

И уже было свела большие пальцы, приготовившись творить волшбу.

Но парень уже отпустил ее, поставил на землю и, быстро склонившись, жарко прошептал в ухо – не надо…

Света подняла на него глаза. Тот, еще раз, отрицательно покрутил головой и, она, окончательно, взяв себя в руки, стряхнула с запястья готовый сорваться крошечный, но от этого не менее опасный, файербол. Маленькое солнышко магической плазмы.

Света окинула взглядом парня, и все еще дергающуюся в его руке соперницу, вздернула нос, развернулась, подобрав метлу и, не торопливо, по-королевски, зашагала прочь с поляны.

Через минуту он ее догнал. Приноровился к ее шажкам и виновато проговорил – извини, не думал, что так выйдет. Меня зовут Кирилл.

Но Света не удостоила его, даже намеком на внимание, только лишь ускорила шаг.

Так он, молча, и проводил ее до отцовского автомобиля. И стоял, провожая взглядом, удаляющиеся огни задних габаритов.

2

Утро встретило Свету не ласково, настроение было препоганым. Осадок прошедшей ночи отдавал горечью и немного злостью.

Кирилл.

Кирилл шел рядом с этой удивительной девушкой – ведьмочкой. Вдыхал ее запах. Аромат свежести, нетронутости, самки, человеческой самки. От волнения и желания подгибались ноги, но Кирилл умел владеть собой. Слишком хороши были учителя в университете. Да и дома тоже, мать и отец, они строго следили за своим чадом. Мама рыжая рысь, отец черный медведь, а он не пойми, что или, кто… Но все же, предполагалось, что отцовское возьмет свое.

И оно брало. От щенячьей рыжины остались только, подпалины на холке, да и морда, далеко уже не кошачья. Ну, а рост…? А, что рост? Давно уже догнал отца, что в том, что в этом обличье. Но до полноценного медведя должен еще дорасти, примерно, так, годам к тридцати. А сейчас только двадцать.

Когда, скрылись в пыли огни автомобиля, Кирилл прошептал, упрямо и твердо – будет моей, я сказал. Найду, завтра же, найду.

Вернулся на гору, грубо сгреб подругу.