Зеркало отшельника 2

Ровный свежий срез, рассекал его точно посередине.

– Но-о…!!!

– А ты, что хотел? Вот так вот, сразу, раз и всё? Она боится… и уже не за себя, за детей своих, за внуков. Кстати, у Настасьи ожидается прибавление.

– ННо, она же уже… – Округлил глаза муж.

– Старая? Это ты дурак старый, у дочери. В положении она, я это почувствовала, когда только в дом вошла. Думаю, они еще и не знают. У которой?

– Э-эх, совсем у тебя на старости лет с памятью плохо стало. Дочь у нее одна, было три сына. Двое на фронте в Великую Отечественную погибли, третий, сейчас где-то на севере с семьей, они обычные люди.

Прошлым летом приезжали, у наших целителей лечились. Ведь лет-то им по людским меркам ох, как много.

Вениамин, выслушав ее, кивнул согласно и вернулся к разложенной на столе тряпице.

– Значит… Слова клятвы можно пробудить – проговорил он задумчиво.

– Да, и Настя сделает это, она сама сказала. Так, что выкинь свои дурацкие мысли из головы.

– Да, я и ни чего такого… Нет, правда, Инга… – глядя жене в глаза оправдался старый оборотень.

Кирилл.

Кирилл нехотя нажал кнопку «старт» на своей «Ямахе», убрал подножку, терпеливо дождался, когда сзади устроится Маша и тронул с места. Сверху тускло горела блеклая неполная луна, сбрасывая на ночную землю призрачные тени редких облаков. В груди легко и свободно трепетало сердце. В первый раз, сегодня, его не прогнали, после пяти минут тягостного общения. Может этому поспособствовала Машка – подумал он – Как бы было, если б они остались вдвоем? Да, пусть так… Пусть Машка… Светка… Так звонко смеялась.

Как краснела, когда знакомила его с отцом и мамой. Как… Как завороженно смотрела на Машкин танец с клинками, а из глаз появлялись легкие слезинки… Как потом танцевали под громкую музыку в саду… Как поцеловал… Пытался… Укусила… Зараза, за нос… Не больно… да, и не обидно…

– На дорогу смотри… – не ласково пихнули его под ребра сзади – спишь, что-ли?

Кир вздрогнув, сбросил скорость и уже другими глазами поглядел на стелющуюся под колеса байка серую полоску асфальта, в свете фары.

Взял себя в руки и грустно вздохнул.

На заседании магического совета.

– Признаю, полностью признаю свою вину и готов понести любое наказание, вынесенное, многоуважаемым советом.

Старый оборотень тяжело и устало опустился на узкую скамью. Но в глазах, помимо, готовности принять любую участь, проскакивали искорки радости и счастья. Давно, он даже уже и не помнил, когда он был так спокоен и безмятежен.