Сделка со зверем

Медленно обернувшись, герцог увидел собственный арбалет, направленный на него. Оружие держал невысокий человек совершенно непримечательной внешности. Добротная суконная одежда, крепкая обувь, тщательно расчесанные черные волосы острижены коротко, а темные глаза воинственно блестели. Слуга явно намеревался защищать имущество господина до последнего.

– Паскуале! – радостно воскликнул Честер, игнорируя арбалет, нацеленный на него.

Слуга вздрогнул и едва не нажал на крючок. В последнюю минуту опомнился и опустил оружие.

– М-милорд? – Паскуале изумленно всмотрелся в стоящего перед ним заросшего бродягу. – Это вы?

– Я!

Герцог шагнул вперед.

– Вы сбежали? – Ужас исказил лицо слуги. – Что теперь будет?

– Ничего. Я обрел свободу, – отмахнулся Честер, – а сейчас хочу обрести прежний вид. Надеюсь, мои вещи в порядке?

– Да, милорд! Думаю, сначала вы бы желали искупаться.

– Твоя способность читать мои мысли изумляет, – усмехнулся герцог, продолжая свой путь к лестнице.

Слуга спешно кинулся следом, причитая, что в доме, кроме него самого, никого нет.

Роберт долго приводил себя в порядок, с остервенением смывая тюремную грязь и вонь. Верный Паскуале тем временем готовил бритвенные принадлежности и то и дело подливал горячую воду в огромную лохань.

Наконец, тщательно выбритый герцог развалился на кровати, наслаждаясь чистотой белья. Слуга все суетился, беспокоясь, что простыни недостаточно прогреты, а балдахин покрыт толстым слоем пыли, но Честер только отмахнулся.

После тюремных казематов некогда привычная роскошь казалась волшебством. Роберт с благоговением рассматривал до боли знакомую спальню с развешанными на стенах гобеленами с изображением сцен охоты, тяжелой дубовой мебелью и огромным зеркалом в массивной раме. Поразительно, что все осталось нетронутым. Паскуале сказал, что Вильгельм запретил проводить обыск, лично опечатал дом сводного брата и наказал охранять имущество.

– Он даже выделил для этого гвардейцев, милорд, – сообщил он, подавая хозяину кубок с вином.

– Да? И где же они?

Герцог отщипнул сыра и положил его на хлеб, принесенный слугой вместе с извинениями, что в доме больше ничего нет. При виде такого пиршества желудок заурчал. Честер сглотнул слюну. Как бы ни хотелось набить рот после скудного тюремного рациона, есть стоило медленно.

– Стоят у ограды. – Паскуале поморщился. – Его величество запретил им входить на территорию поместья.

– Вот как?

Честер прищурился.