Сделка со зверем

– Запрещено! – строго возразил второй тюремщик. – Приказ коменданта.

Задержав дыхание, насколько это было возможно, Ариадна подошла к тюремщику и молча вложила в его руку кошелек. Монеты предательски звякнули.

– Оставьте нас!

– Как вам будет угодно, миледи! – подобострастно осклабился тюремщик и кивнул напарнику. – Джо, идем!

Они медленно направились к выходу.

– Стойте! – окликнула их девушка. – Снимите цепи.

– Но…

– Снимите цепи, – твердо повторила она, игнорируя изумленный взгляд пленника.

– Как пожелаете!

Тот, кого назвали Джо, достал ключ.

– А-а-ах!

Узник не смог сдержать вздох облегчения. Он медленно, с наслаждением расправил плечи.

– Ты это… посмей только, – туманно пообещал старший из двух охранников.

Ариадна бросила на него строгий взгляд, он кивнул и вышел. Лязгнул засов, отсекая оставшихся в комнате от остального мира.

Девушка внимательно рассматривала мужчину, к которому пришла. Высокий, достаточно хорошо сложен, глубоко посаженные золотисто-зеленые глаза напоминали кошачьи.

Мужчина первым прервал затянувшееся молчание:

– Чему обязан?

Вопрос прозвучал так, словно Ариадна явилась к нему в дом, а не в тюрьму. Девушка прикусила губу, размышляя, с чего лучше начать разговор. Мужчина воспринял это по-своему.

– Это теперь новое развлечение при дворе? – язвительно осведомился он.

– Что?

– Щекотать нервы, оставаясь наедине с опасными преступниками?

– Нет.

– Тогда что?

Ариадна выдохнула, решаясь.

– Присядьте, – она кивнула на скамью.

Узник упрямо мотнул головой.

– Не думаю, что наша встреча займет много времени. Я вас слушаю.

Он скрестил руки на груди. Было видно, что мужчина много времени провел закованным в цепи, каждое движение давалось ему с трудом, онемевшие мышцы не слушались.

– Сколько у вас не было оборота? – вдруг спросила Ариадна, обратив внимание на лихорадочный блеск глаз.

Мужчина нахмурился и внимательно посмотрел на девушку.

– Простите?

Замирая в душе от собственной бестактности, она повторила вопрос. Узник усмехнулся. Белоснежные зубы хищно блеснули.

– Три месяца.

– Три?! – ахнула девушка.

– В тюрьме оборот запрещен, вы разве не знали?

Его голос был пропитан иронией.

– Нет. – Она покачала головой.