Мир, в котором меня ждут. Ингрид

– Подобная неудачливость требует серьёзного самоконтроля, вы можете наблюдать за своими мыслями, чувствами?

– Ну… Знаете, мне часто кажется, что у меня мысли раздваиваются.

– Как именно, можете это описать?

– Ну, это когда ты думаешь, а потом начинаешь думать, КАК ты думаешь, а потом начинаешь думать, какие из этих мыслей в голове оказались случайным пролётом, а какие нет. Выходит, что какие-то мысли как бы фон, а другие – рисунок на фоне. Ну как-то так, – попыталась объяснить она. И добавила: – Вообще, постоянно, как только я думаю: «Скорее всего из двух вариантов будет так», что-то внутри меня говорит: «Ха-ха, не угадала, будет не так», и случается по слову тихого внутреннего голоса.

– О, а вы не пробовали поступать по тихому внутреннему голосу?

– Пробовала.

– И как результат?

– Всегда хороший, но выбор попробуй объяснить! Если я проваливаю что-то, то выхожу виноватой, а если нет, то мне все говорят: «Тебе просто повезло!» А про степень своей везучести я уже рассказала.

– Хм, интересно как, – задумчиво промолвил Георг.

– Что же такого интересного? – Задумчивость Георга Меркурия заинтриговала Ингрид, и она специально задала этот вопрос – как бы невзначай, чтобы хоть как-то продолжить разговор о её возможных талантах.

– А какие у вас отношения со стихиями? Огонём, водой, ветром, землёй?

– Хм, – подавила саркастичный смешок Ингрид. – Огонь – я до семи лет до дрожи боялась зажигать спички. Плавать научилась позже всех, хотя сейчас плаваю хорошо, особенно под водой.

Ветер не люблю, в Петербурге, знаете ли, очень ветрено. Сейчас вот вернусь на землю, почти сразу подхвачу какую-нибудь простуду. Вот, руки у меня уже ледяные. – Ингрид протянула свои озябшие пальцы Георгу Меркурию. – А земля… От песка сразу же болит кожа. Грядки полоть… – Тут Ингрид передёрнуло. – У меня только кактусы растут, потому что их поливать раз в месяц можно.

– Лёд? Молния?

– Молния? Ха-ха, мне было достаточно одного удара током в детстве. Лёд… Я сама как лёд. В школе зимой холодно, так я даже писать не могу, руки коченеют, да я просто вырубаюсь и всё.

Вот в летнюю жару мне хорошо.

– Совсем не любите зиму?

– Нет, зима мне как раз очень нравится. Она белая и красивая. И снег обожаю. И мороженое люблю, особенно сахарные трубочки, в такой синей упаковке с блестючкой… А, извините, отвлеклась. И на лыжах обожаю кататься. У вас тут есть лыжный спорт? – Ингрид посмотрела на него совсем по-детски.

Георг Меркурий открыто улыбнулся, глядя на неё.