Подарок деда Мороза

Но не успела она открыть рот, как увидела перед глазами огромный кулак мужа.

– Одно слово – прошипел он – и я тебя пришибу.

Ребята, конечно, этого не видели, увлечённые друг другом.

– Отец, теперь – продолжала рассказ Вероника – не живёт с нами, всё время здесь. Он военный пенсионер. Я вожу ему продукты раз в неделю. А мама первый раз поехала. И её уже не переделаешь. После смерти Лики и Андрея, она пыталась покончить с собой, но врачи откачали. Сердце только посадила. И стала немного не в себе. Я боюсь говорить это тебе.

Лёшка задрал голову к небу и мысленно спросил разрешения, посвятить в свою тайну Веронику. И, как будто, услышал ответ – а, что ты спрашиваешь, это твой календарь.

Лёшка кивнул и отстранил на вытянутые руки от себя девушку.

– Ты умеешь хранить тайны?

– Не знаю, не пробовала никогда. У меня их нет, чужих не знаю.

– Хочешь вернуться во вчера, в магазин и снова встретить меня. Но только ничего не меняй, там во вчера, иначе сегодня всё изменится.

– Ты шутишь, да? Отвлекаешь меня?

– Нет, не шучу. Завтра, ровно в десять, мы снова с тобой встретимся, и вернёмся сюда, договорились?

– Давай… – кивнула она и снова прилипла к его груди.

– Значит, договорились… – погладил он её по спине – ой, кажется, шашлыки подгорают.

Повернул Лёшка голову к мангалу.

– Фу-у, не успели, дай-ка я их переверну.

Вероника отлипла от его груди, оставив на светлой рубашке мокрый след.

За столом, обильно уставленном различными солениями и вареньями. Среди тарелок полных борща и крынок со сметаной, стояли глиняные кувшины с домашним квасом и ещё с чем-то. Отец спросил, обращаясь к Лёшке.

– Ты, когда в город?

– Не знаю… Не прогоните, то завтра вечером. Мне утром, в понедельник, на работу.

– Не прогоним… Тогда, у меня настоечка есть, смородиновая. Правда, прошлогодняя. Ты, как по этому делу? – и хлопнул себя тыльной стороной ладони по шее.

Лёшка пожал плечами.

– Нормально. Выпить могу, даже песню спеть. Но только одну, дальше засыпаю – пошутил он.

– Хорошо, что шутишь. Алкаши шутить не умеют, давай по стаканчику, за знакомство.

– Давайте, дядя Игорь.

Отец Вероники разлил по маленьким стаканчикам остро пахнущую растёртым листом смородины бурую жидкость. Себе, Лёшке и немного плеснул Нике. Тебе нельзя, и не дам. Сердце – высказал он жене и посмотрел на Алексея. Лёшка сделал вид, что вообще, этого не заметил.