Выигрыш

 – Знаешь, что, Джексон, я, пожалуй, закажу себе черный камзол! Это будет необычно!

– К тому же вы будете подготовлены, если кто-то внезапно умрет! – меланхолично заметил камердинер.

– Черт возьми, ты прав! – Граф отдернул руку. – Министр! Будь аккуратнее! Можно подумать, я не знаю, что ты вступил в сговор с моим камердинером и уже получил печенье!

Пес тяжело вздохнул и, преданно глядя на хозяина, завилял всем задом, явно намекая, что такая преданность должна быть вознаграждена.

– У этого животного абсолютно нет чувства меры, – пожаловался лорд-чародей.

– Как и у всех его тезок, милорд! – кивнул Джексон.

Граф одобрительно посмотрел на него:

– Ты абсолютно прав.

Глава 4

Для Фебы дни неслись один за другим. Опасаясь новой встречи с лордом-чародеем, она не ходила больше в Королевские сады, предпочитая прогуливаться по знакомым улицам. Девушка не опасалась, что граф Саффолд нанесет им визит в игральный дом; Адриан ей рассказал, что его дядя, не желая быть обвиненным в шулерстве путем колдовства, никогда не играет в азартные игры.

Претворяя план в действие, Феба чувствовала омерзение к самой себе. Особенно когда она очень тщательно выспрашивала избранника и его друзей о семье, в которую планировала войти, чтобы понять, кто может помешать ее намерениям. Адриан охотно рассказывал обо всем, радуясь, что Прелестнице интересна его жизнь.

Миссис Бёрджес была охарактеризована сыном как недалекая особа, постоянно трясущаяся над единственным отпрыском. Рассорившись с родственниками со стороны усопшего мужа, она не поддерживала с ними никаких связей, гордо отворачиваясь даже на великосветских приемах и балах.

После рассказов Адриана и его друзей воображение рисовало Фебе весьма зловещую фигуру. Заносчивый, себялюбивый, никогда не думающий о чувствах других и не считающийся ни с кем, кроме самого себя и еще, пожалуй, своего черного пса, названного Министром в пику премьер-министру лорду Титусу.

Племянник побаивался графа Саффолда, предпочитая по возможности избегать с ним встреч, но в то же самое время уверял ее, что дядя вряд ли будет утруждать себя, вмешиваясь в его личную жизнь. Однако Феба, вспоминая встречу с лордом-чародеем, почему-то была уверена, что тот, узнав о происходящем, предпримет все, чтобы оградить Адриана от ее порочного влияния.

Сам юноша тем временем становился все более настойчивым. Уже пару раз он срывал украдкой поцелуй с ее губ.