Путь над бездной

Гнедой настороженно покосился на ведьму, потом аккуратно потянулся к руке, скользя губами по ладони. Дождавшись одобрительного фырканья, девушка присела, осматривая ногу, на ее пальцах засветились голубовато-белые искры.

– Камень в стрелку попал, а ты не заметил, вот и намин, – аккуратными плавными движениями она положила руки на больное место. Гнедой с укором посмотрел на хозяина. Ириус кивнул: конечно, не заметил, ведь это он битый час сначала искал нужный камешек, затем заталкивал его в стрелку копыта.

Свечение между тонкими пальцами стало ярче, затем побелело и начало затухать. Все это время инквизитор наблюдал за ведьмой.

Дарина не изменилась. Все так же хмурила брови, находя больное место, прикрывала глаза длинными ресницами, сосредоточиваясь для колдовства.

Холодный ветер с издевкой пронесся мимо, подняв с травы колючую поземку и швырнув ее в лицо. Больно царапая кожу, комочки снега сразу же таяли, холодными каплями стекая на меховой воротник плаща. Ириус вздрогнул и плотнее закутался в шерстяную ткань.

– Вот и все, – девушка выпрямилась и похлопала коня по шее. – Сам-то чего не сподобился? Или не по рангу?

– Причину понять не мог, – инквизитор с досадой посмотрел на небо, отмечая, что оно с каждой минутой темнеет, будто наливаясь свинцом. Только снежной бури ему не хватало для полного счастья.

Ведьма надменно хмыкнула:

– Что, наклониться к копыту брезговал?

– Какая уже разница? – пожал он плечами, – спасибо, что помогла.

– Не за что, – она ответила резче, чем хотелось. – Ну что ж, будьте здоровы, господин инквизитор!

Ведьма не спеша направилась к дому. Ириус задумчиво смотрел ей вслед.

– А как же оплата? – наконец спросил он, доставая кошель. Дарина как-то зло обернулась:

– От тебя мне ничего не нужно… – она вдруг осеклась, вглядываясь вдаль, где поверх черных сосен зловеще темнели снежные тучи. – Быстро поставь коня в сарай за избой и иди в дом. И торопись, если жизнь дорога.

Не оглядываясь больше, Дарина поднялась на крыльцо.

В любое другое время инквизитор, возможно, воспротивился бы такому тону, но сейчас ветер усиливался, а в избе, куда его звали, было тепло. Да и разговор, который он собирался начать, лучше было вести не на морозе.

Вздохнув, он повел коня за дом. Там действительно оказался сарай, в глубине которого стояла толстая рыжая лошадь с длинной волнистой гривой и золотистым хвостом, задумчиво хрупая чем-то вкусным.