Путь над бездной

– Очень давно! Поэтому подумай хорошо, как в случае темноты будешь уводить меня отсюда, – рассмеялась Дарина. – И стоит ли это делать.

Полукровка посмотрел на линию контура, потом на дремучую чащу, из которой они вышли, и понял, что не стоит.

В отличие от прошлой деревни, которую видел Ириус, в этой не было даже заборов – дома стояли в одной куче, образуя некое подобие круга. Чем ближе они подъезжали к деревне, тем больше инквизитор чувствовал, что что-то не так. Кто-то из крестьян, копошившихся около изб, заметил всадников, и, слегка пошатываясь, пошел им на встречу.

Ириус натянул поводья. Конь недовольно прижал уши. Инквизитор заметил, что животное подрагивает, еще раз всмотрелся в виднеющиеся впереди дома и вздрогнул: ни из одной трубы не шел дым. Кристально чистый воздух не был пропитан кисловатым запахом горящих дров, не было присущих деревне резких запахов навоза и мусора. Ветер, подувший как раз в их сторону, донес приторную вонь, какая обычно бывает от трупов.

– Рик, назад, – прошептал Ириус и пришпорил коня, одновременно дергая за повод.

– Быстрее! – заорал инквизитор, гоня лошадь изо всех сил. Крестьянин, шедший к ним, хищно оскалился, сбрасывая мешавшие ему тулуп и шапку.

– Матерь-богиня, защити, – выдохнул гном, тут же распознав мертвяка: умершего человека, в чью душу вселилась частичка демона – твари, являющейся слугой Кровавого бога.

Не медля более ни секунды, Кердрик резко развернул коня и пришпорил его, стараясь не отстать от Ириуса. Мертвяк с хорошей скоростью устремился за ними, в какой-то момент он, завязнув в снегу, упал на четвереньки, но подниматься не стал, прыгая по мокрому снегу, точно матерый волк. Бросив быстрый взгляд через плечо, инквизитор понял, что вслед за вожаком устремилась и вся стая, живущая в деревне. Выползая из-за домов, они монотонно бежали по полю за всадниками.

– В кольцо берут! – процедил Ириус. Он чуть придержал коня, позволяя гному поравняться, а затем обернулся в седле и взмахнул рукой. Стена зеленого огня взметнулась за их спинами. Кони захрапели и вновь рванули вперед. Мертвяки притормозили. Двое самых нетерпеливых с криками врезались в стену, их тела вспыхнули, будто факелы. Воздух, казалось, задрожал от пронзительного воя.

– Торопись! – выкрикнул Ириус.