Путь над бездной

Исключения составляли лишь бастарды высших аристократов, да и те не торопились признавать полукровок своими детьми. Исключением был сын эльфийского министра, рожденный в законном браке. Говорили, что он – весьма способный юноша, но это еще больше подтверждало правило.

Словно чувствуя, что именно полуорк и является главным в этой паре, Ириус внимательно рассматривал его. Высокий, достаточно крепкий, в меру крупный, с пухлыми чувственными губами, чтобы сойти за чистокровного орка, если бы не огромные глаза, классический нос с тонкими, аристократическими ноздрями и заостренные уши.

Ириус вспомнил, по крайней мере, десять доносов от шпионов по поводу добровольных эльфийско-орочьих связей, в которых были замешаны родственники весьма влиятельных особ при обоих дворах.

Парочка остановилась у калитки, внимательно посмотрела во двор поверх частокола, после чего гном проорал:

– Эй, вы! Мы ведьму ищем!

– Зачем она вам? – весело откликнулась Дарина.

– Ты, что ль, ведьма? – коротышка окинул девушку сальным взглядом. – Выходь сюда, дело есть!

– Говори, что за дело? – девушка подошла к частоколу вплотную, Ириус попытался удержать ее за плечо, но она легко увернулась.

– Ты калитку открой, поговорим! – осклабился полуорк.

– А так что мешает? – ведьма удобно оперлась руками на калитку, почти повиснув на ней.

– Ну ладно, не хочешь по-доброму, – нахмурился гном, откидывая бороду за плечо, чтобы распахнуть куртку. На его волосатой груди висела целая гроздь каких-то амулетов вперемешку с железными жетонами, порывшись в ней и одновременно почесавшись, гном выудил из этой грозди серебряную бляху, на которой был выбит череп – знак охотника за головами – и резко вздернул руку вверх, чуть не придушив себя под неодобрительным взглядом напарника.

– На что проверять? – холод в голосе ставшего за спиной ведьмы Ириуса легко мог соперничать с белой смертью. По долгу службы он в свое время очень много общался с такими искателями приключений, в чьи обязанности входил отлов предателей, дезертиров и беглых преступников, и потому очень не любил их. Как правило, на жетон прошение подавали в основном отщепенцы и мелкие преступники.