Полет дракона

Быстро приведя себя в порядок, она спустилась в малую столовую, где уже начали собираться те из гостей, кто приехал на все выходные.

Лакеи в парадных ливреях дома Амстелов (наверняка люди, нанятые фирмой специально для этого события, – Тереза любила экономию во всем) распахнули перед ней массивные двери. Веро вошла в комнату. Для сохранности бесценных гобеленов на стенах там царил полумрак. Тяжелые портьеры были опущены и полностью задерживали солнечные лучи. Комнату освещали лишь неяркие электрические свечи, расставленные по полу вдоль стен.

Эта часть замка была самой старой. Раньше столовая использовалась как зал для праздничных пиршеств. Об этом напоминал огромный, почти во всю стену, камин, сложенный из дикого камня. Раствор, связывающий камни местами потрескался, но Эдвард был категорически против реставрации, ссылаясь на международный билль об аутентичности. Сама Вероника считала, что этот билль наносит вреда больше, чем все войны, вместе взятые, разрушая то, что можно было еще отреставрировать.

Гости, находившиеся в комнате, разбившись на небольшие группы по интересам, в ожидании хозяина оживленно болтали, поглядывая на накрытый стол. Девушка еле заметно поморщилась, заметив среди гостей самого графа Иво. Глава клана, невысокий, седовласый и с холодными, почти бесцветными глазами, сразу же направился к ней, создавалось ощущение, что он поджидал ее прихода.

– Вероника!

Он вежливо кивнул, бросая недовольный взгляд на её джинсы. Этим он почему-то напомнил ей Терезу.

– Мессир… – Она любезно, как обязывало воспитание, улыбнулась и протянула ему руку.

– Неплохо. Конечно, было бы еще лучше, не учуди Грегори эту аферу… говорят, вы взялись за его дело?

– Верно.

– Что ж… по крайней мере, мальчик не останется без штанов, – хмыкнул Иво.

– То есть рубашкой, в случае чего, можно и пожертвовать? – вкрадчиво осведомилась девушка, подзывая лакея и беря с подноса бокал шампанского.

Её собеседник почти зло посмотрел на нее.

– Вы прекрасно знаете, что я имел в виду, – сухо сказал он.

– Конечно, – легко согласилась она. – Но, думаю, Вам не стоит беспокоиться. Деньги Мадлен не интересуют. Она просто жаждет крови.

– Чьей?

– Вашего сына. Или вашей. Но, если Грегори будет делать то, что я скажу, мы договоримся с противоположной стороной. Прошу меня извинить.

Она с милой улыбкой направилась к Бертрану, стоящему у окна. Две девушки с наигранным восторгом ахали его рассказу о темных временах и драконах.