Повелитель драконов

Он не стал возражать, а просто устремился в сторону замка. Герцог откинулся на костяной гребень и прикрыл глаза, наслаждаясь полетом.

Когда дракон приземлился, Раймон с трудом заставил себя сползти на землю. После купания в теплых источниках, двигаться было лень. Пришлось собраться с силами, чтобы сопроводить Мрака в сарай.

Драконы спали. Свернувшись калачиками, они храпели и рычали в своих закутках, то и дело выпуская из ноздрей струи дыма. Самый молодой, Проблеск, услышав шаги, встрепенулся и приподнял голову, но узнав повелителя, снова заснул.

Отведя Мрака на место, Раймон устало покосился в сторону выхода, вспомнил давящую атмосферу спальни, дверь, которую так и не удалось заколотить, и решительно направился к куче соломы, сваленной в углу. Рухнул на нее, накрылся конской попоной и наконец-то заснул.

Глава 7

Весь вечер Анне пришлось выслушивать извинения Уны, перемежаемые рыданиями. Потом останавливать Фелисити, налетевшую на подругу с упреками.

Вайолет, напротив, молчала.

– Прекратите обе! – тихо обронила она подругам.

Те послушались. Замолчали, с тревогой посматривая на госпожу. Она прижала пальцы к вискам, пытаясь унять головную боль.

– Идите спорить в другое место! – продолжила Вайолет, выпроваживая гарьярд в соседнюю комнату. Закрыв дверь, она вернулась к Анне.

– Миледи, как вы считаете, Уна… она…

Анна не сразу сообразила, о чем спрашивает девушка.

– Нет, – леди Скай обхватила себя руками, пытаясь защититься от воспоминаний.

Просто чудо, что девчонка прошла по замку, наполненному солдатами, и не пострадала, не считая порванного платья и нескольких синяков на запястьях.

– Но ее платье…

– Да, его надо зашить… – Анна присела на край кровати и начала расплетать косу.

Вайолет, спохватившись, взяла гребень, леди Скай покачала головой:

– Ступай к остальным!

– Но…

– Вайолет. Просто уйди, – это было неправильно, но Анна безумно устала.

Вайолет вспыхнула.

– Да, миледи! – сделав положенный реверанс, девушка вышла.

Дверь хлопнула, отозвавшись в голове новым всплеском боли. Анна поморщилась и продолжила яростно расплетать косу, дергая пряди, будто волосы были виноваты в чем-то.