Дальнобой

– Аким Фёдорович, да не переживайте вы так, мы ведь тоже люди простые. – Гуру включил дипломата. – Чисто символически, и вы., Павел Викторович, – он начал по ранжиру, – и вы, Петр Михайлович, не откажите, как говорили в царской России, в любезности. – Местное начальство смутилось, замешкалось.

– Да Ладно,вам. – Аким вышел из беседки и подтолкнул местную власть в сторону стола. – Ну, что стоим, дайте пройти, что ли, – перевёл он диалог в шутку. – Пойду за посудой схожу.

– Да я ведь за рулём, Аким Фёдорович, – с мольбой в голосе проговорил, Павел Викторович.

Аким отмахнулся.

Примерно в начале десятого в качестве провожатого Вадим вёл свою новую знакомую, как он догадывался, в сторону её дома. Уличные фонари освещали им дорогу. Было довольно тихо, они шли молча. Большие мотыльки бились в стёкла фонарей, отбрасывая им под ноги размытые тени, похожие на привидения. Пройдя какое-то время им навстречу, из темноты на свет фонаря вышла молодая девушка, она быстрым шагом подошла к ним. Кивком головы поздоровалась.

– Оль, слушай, беда у нас, Ванечка уже вторую ночь не спит, плачет, я ложки помыла, водичкой его протёрла – не помогает. Я думала, кто сглазил, или испуг это. – Голос у неё дрожал. Она держала Ольгу за руку. – Посмотри пожалуйста.

– Хорошо, – согласилась Ольга. – Да не волнуйся ты так, посмотрю, конечно. Пойдём. – Троица, выйдя из света последнего фонаря, растворилась в темноте

Через десять минут Вадим сидел в небольшой кухоньке, смотрел на большую белёную печь, а справа от него была просторная комната, в которой на диване сидел молодой парень и теребил уголок пледа, посекундно оборачиваясь в сторону комнаты, где рёвом ревел младенец.

– Это ваш первенец? – Он скосил глаза в сторону комнаты.

– Да.

– И давно так?

– Да уже вторую ночь не спим. – Он вздохнул, продолжая теребить плед.

– Костя, – послышался женский голос из-за занавески.

Костя ветром пронёсся мимо Вадима на кухню. Захлопал холодильник, шкафы, ещё что-то непонятное. И через секунду Вадима вновь обдало ветерком. Спокойный Ольгин голос что-то сказал, в комнату вышла девушка. Костя обнял её за плечи.

– Она сказала, чтобы я тоже здесь подождала.

Примерно минуты через три плач ребёнка стал утихать, ещё через минуту в комнате стало тихо.