Крысы кошкам не друзья

Мы тогда ещё людей злых не встречали, а потому не стали прятаться, а приняли с его радостью и восторгом. А он порасспрашивал нас о каком-то профессоре, а когда нужного ответа не получил, то так рассердился, что начал хватать наших друзей, швырять на пол их и топтать! Много хороших вийсов тогда полегло…

–Вийсы?

–Ну да, вийсы. Я вийс, она вийс, он вийс.

–Буду знать, – со сдержанностью английского лорда отвечал Лев. – Слушайте, а вы случайно не знаете, есть ли выход из этой пещеры?

–Конечно, знаем. Вон ту расщелину видишь? Через неё мы обычно летаем наружу.

–Это, конечно, замечательно… Но нет ли такого размера дыры, в которую я поместился бы?

–Есть! Есть дыра такая! – радостно заголосила Сти.

–Сти, ради всего хорошего в нашей жизни, помолчи!

Маленькая вийса понуро опустила голову.

–Зистин, всё хорошо. – сказал старый вийс. – Этому большому человеку можно верить.

–Но, Хлин, откуда ты знаешь? – спросил Зистин певучим юношеским голоском.

–Я слишком много прожил, а потому могу отличить негодяя от порядочного господина.

–Хи-х, или наоборот. Ты слишком старый и уже не можешь мыслить, как раньше, – рассмеялась Сти.

–Прошу простить нашу маленькую девочку. Её всегда отличала излишняя, порой неуместная правдивость, – продолжал говорить старый вийс. – Я покажу выход.

Хлин расправил красные лепестки, на деле оказавшиеся крылышками. Затем он грациозно махнул ими и полетел, словно бабочка, ко Льву. Теперь можно было хорошенько рассмотреть, что на самом деле представляло из себя это удивительное творение природы – вийс.

–Опять мокнуть… – чуть слышно произнёс Лев и сделал шаг.

Холод тут же сковал ноги, но идти предстояло недолго. Когда вода была примерно по шею, Хлин замер в воздухе.

–Ныряй! – крикнул старый вийс.

–Э-э-э… Но зачем?

–Вот ты громадный оболдуй! Под водой есть незапертый люк.

–Хорошо… так, ладно… спасибо тебе большое. Вам всем спасибо!

–Не стоит. Ты хороший человек, а хорошим людям нужно помогать, чтобы они и дальше могли творить добрые дела.

Сарказм то был, или наивный жук и впрямь говорил от чистого сердечка, но Лев кивнул разом в знак прощания и благодарности и, набрав полные лёгкие воздуха, сделал нырок.