Под грифом «Секретно». Книга 2. Невеста по случаю

К обеду мы достигли стен клираха, обменялись приветствиями, но останавливаться в нем не стали, проехали мимо, предпочитая разбить лагерь в роще, около очередных руин. Нам с Лоренцио натянули тент, под которым мы и расположились, прячась от полуденной жары. Слуги расставили походную мебель и принесли еду, на которую я набросилась: во второй половине дня у меня просыпался зверский аппетит.

Расправившись с обедом, я встала и прошлась по лагерю, желая размять ноги. Сопровождающие нас воины разбились на небольшие группки.

Пастыри, как обычно, расположились чуть особняком. Я заметила, что после того, как мы проехали клирах, Иеронимо, который так не понравился мне, стал еще более надменным. Он даже попытался возмутиться, что я еду верхом, и произнес короткую проникновенную речь о предназначении женщины. В ответ Гаудани улыбнулся и сказал, что он не столь большого ума и должен хорошо обдумать сказанное почтенным пастырем.

Сейчас Иеронимо сидел за столом, ломившимся от еды, и со снисходительным видом наблюдал за прислуживающим ему юношей в голубых одеждах, символизировавших ученичество.

Тот ненароком задел кубок. Фьен плеснул на скатерть. Пастырь вскочил, стараясь не заляпать свою белоснежную сутану. Юноша покаянно склонил голову, принимая оплеухи, сопровождавшиеся строгой отповедью.

– И эти люди принимают сан и правят мирянами… какой позор, – раздался голос у меня за спиной. Я обернулась. Еще один пожилой пастырь стоял за моей спиной, с какой-то обреченностью смотря на своих товарищей. Заметив мой интерес, он поклонился:

– Мадонна, позвольте представиться, пастырь Джерардо.

– Очень приятно. Думаю, мое имя вы знаете…

– Не уверен, – он виновато улыбнулся, – у меня плохая память на имена.

– Карисса, – я с трудом произнесла это имя, ставшее для меня символом отчаяния.

– Да, теперь я вспомнил, – он посмотрел на меня темными, почти черными глазами. – Вижу, вас заинтересовало поведение моих братьев.

– Нет, – я покачала головой. – Я просто проходила мимо.

Черт, получилось как в анекдотах про советских разведчиков.

– И что же вас озадачило? Почему вы остановились?

– Я вспомнила о грехе гордыни, – созналась я, почему-то старик внушал доверие.