Под грифом «Секретно». Книга 2. Невеста по случаю

– Лучше не бегай, – посоветовала она профессиональным тоном врача, сразу сообразив, что со мной происходит. – Ходи медленно и с достоинством. Если вдруг что, звони и днем, и ночью.

– Хорошо, – я вздохнула и поднялась. – Где у вас тут касса?

– Нигде, забей!

– Са-аш… – протянула я.

– Ли-из… – передразнила она меня. – Иди уже! Сама дойдешь?

– Да.

– Смотри, если что, сразу на больничный! Я тебя еще вечерком наберу!

– Спасибо. Только моим не говори, ладно?

– Обижаешь!

Все еще в состоянии прострации я вышла из кабинета.

Проследовав по коридору мимо беременных женщин, так и сияющих счастьем, покинула клинику. Оказавшись на улице, я прислонилась к стене, подставив лицо мелким каплям. Какое-то время стояла молча под удивленными взглядами прохожих.

Было холодно. Рой не любил холод, он сказал мне это перед тем, как я шагнула в свой мир. И меня он тоже не любил. Вода тонкими струйками стекала по лицу, смешиваясь со слезами, скользила по шее, проникая под куртку. Воротник рубашки намок и противно лип к шее.

– Девушка, вам плохо? – раздалось над ухом.

Я открыла глаза. Какой-то мужчина в темной куртке слегка наклонился ко мне. Он него пахло дешевым парфюмом и едва ощутимо перегаром.

– Вам плохо? – повторил он.

– Нет. Спасибо. Мне уже хорошо. – Не глядя на него, я засунула замерзшие руки в карманы куртки и направилась на работу: домой идти было страшно.

Это был безотчетный страх ребенка, которому просто стыдно, что его будут ругать за шалость… Хотя, как выясняется, дитятко уже выросло, и шалости теперь были с последствиями.

Я брела по лужам, даже не стремясь обогнуть их. Туфли промокли, но я не обращала на это внимания, как и на тонкие струйки воды, стекавшие по лицу.

У меня будет ребенок. Ребенок от Роя. В памяти вспыхнула южная ночь, яркие розовые звезды иного мира, темноволосый мужчина, сидящий у костра и рисующий что-то, его властное «Пойдем!», дом в Междумирье с белыми стенами: вдовствующая графиня все надеялась, что сын распишет их лично.

И горячее, обжигающе горячее мужское тело, плотно прижимающееся к моему, бессмысленный страстный шепот в ночи: «Радость моя…»

– Черт!

Споткнувшись, я чуть не упала. Выпрямилась и вытерла слезы тыльной стороной ладони. О чем я только думаю! Сейчас самое главное – решить, что говорить своим родным. В том, что мне устроят допрос с пристрастием, я не сомневалась. Я уже представляла себе, как мама и бабушка в один голос требуют рассказать, кто отец ребенка.