Кельтский крест

Поскольку Рагнаваальд нашел свинью и заботился о ней, то ему следует получить компенсацию.

Крестьяне одобрительно загудели.

– Поэтому, – Алан чуть повысил голос, – будет так: половину поросят этой свиньи Фрейбьёрн отдаст Рагнаваальду.

Крестьяне одобрительно покивали, недавние противники пожали друг другу руки.

– Да будет так! Я сказал! – Алан довольно хлопнул себя по бедрам, залпом выпил поданный крестьянами кубок и встал. – Пора!

Он первый вскочил в седло и помчался к берегу моря, предоставив нам сомнительное удовольствие догонять его.

Я изо всех сил держала темп, стараясь не думать, как буду себя чувствовать следующим утром. Хотя следующим утром я наверняка буду в своем времени, в гостинице. Мысль об этом придала мне сил. Наконец, подъехав к самому берегу моря, Алан остановил коня на краю зеленого холма:

– Мы нашли вас здесь, – он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнула, внимательно изучая невысокие скалы, поросшие зеленой травой, в центре которых находился пологий спуск к заводи.

Сейчас был отлив, и море отступило, обнажив белоснежный песок.

Я спешилась и медленно побрела по берегу, размышляя, как смогу исчезнуть на глазах у всех этих людей. Ветер рвал с меня плащ, заставляя дрожать, вдалеке рокотало бирюзовое море, перекатывая белые буруны волн. Я закрыла глаза и подставила лицо воздушным потокам, всеми силами желая вновь ощутить это чувство падения и попасть в свое время. Миг, другой… Ледяная вода забрызгала меня с ног до головы.

– Миледи, нам пора, – окликнул Алан.

Я вздрогнула и открыла глаза. Отряд так и стоял у бухты. Мужчины с недоумением следили за мной. Понимая, что нырнуть на их глазах мне не удастся, я предприняла еще одну попытку:

– Может быть, вы поедете, а я останусь здесь и еще поищу?

– Бросить вас здесь? Одну? За кого вы меня принимаете!

– Но, Алан, вы не понимаете, это очень важно! – я прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

– Нет.

Я посмотрела на Алана и поняла, что он полон решимости увезти меня силой, если я буду настаивать.

Покорно кивнув, я вновь села в седло.

Душу наполняла паника: у нас же не сформированы резервы, как они будут без меня? Я же даже позвонить не могу! Интересно, что мне скажут, когда я вернусь? А вернусь ли я вообще? От последней мысли я пришла в ужас.

Остаться здесь, в мрачном средневековье, без медицины, связи и вообще без прав, я же женщина! Я судорожно вспоминала уроки истории по эпохе мрачных веков.