Кельтский крест

Лазурное небо и яркое солнце, огромные каменные глыбы, мрачно стоящие наперекор ветру, холодный взгляд огромных голубых глаз… Кто они, кто были эти двое?

Голова кружилась. Камни замка, волны океана, доспехи воинов, золотой дракон на зеленом фоне, высокая фигура в зеленом плаще, его светлые кудри треплет ветер. Он начинает медленно поворачиваться…

– Миледи!

От неожиданности я вздрогнула и соскользнула в воду.

– Бетони! Нельзя же так пугать, – возмутилась я, вынырнув и отплевываясь от воды.

– Простите, миледи.

– Наказывать? Зачем?

– Миледи Агнесс всегда наказывает за провинности, – Бетони старательно шмыгала носом.

– И как же?

– По-разному. Может на неделю отправить на черную работу. Или посадить на хлеб и воду.

– Мило… – я снова откинула голову и закрыла глаза.

Бетони восприняла это как сигнал и начала намыливать мне волосы:

– Милорд Филипп может побить, его все боятся.

– А герцог?

Таинственный хозяин замка все больше интересовал меня.

– Личные слуги милорда Десмонда никогда не говорят о нем.

Бетони смыла пену водой из кувшина и протянула мне широкую простыню вместо полотенца.

– Почему?

– Не знаю. У него двое слуг, что следят за одеждой, и несколько оруженосцев, которых милорд отбирает лично. – Бетони помогла мне зашнуровать платье. – Вы сами скоро все увидите.

Я не стала высказывать сомнения, а покорно отправилась в отведенную мне спальню, где долго ворочалась, пытаясь осмыслить все, что со мной произошло.

Темные, уходящие вдаль стены, густой туман, клубившийся по ногам, развешанные всюду карты миров. Старые, потрепанные, они вдоль и поперек испещрены странными знаками. Случайный путник мог бы с удивлением заметить, что материки на картах двигаются в замысловатом танце, но случайные путники никогда не попадали сюда.

Хотя в комнату вели тысячи дверей, высоких, с острым стрельчатым завершением, сделанных из прочного мореного дуба, они открывались со скрипом и каждый раз впускали вместе с входящим вихри ветра. Иногда за ними можно было различить сполохи огня, иногда – рев моря, иногда там была просто тишина.

Тишина была и в галерее, отделенной от основного пространства белоснежной оградой тонких мраморных колонн. Здесь не слышался гул голосов. Только скрип дверей и шаги.