Давай сыграем в любовь

К тому же еще была политика, эта ужасная политика, в которой, к огорчению своей матери, Амалия разбиралась гораздо лучше, чем в составлении букетов.

В результате этих метаний утром девушка проснулась достаточно поздно. Подавив в себе искушение сказаться больной, она позвала верную Герду.

Та вошла, сразу неся в руках поднос, на котором стояла чашка горячего шоколада, а на фарфоровом расписном блюдце лежало несколько восхитительных воздушных булочек, посыпанных сахарной пудрой. Под бдительным оком служанки Амалия выпила лишь шоколад и, невзирая на протесты, отставила булочки, поскольку аппетита не было.

Чувствуя себя абсолютно разбитой, девушка встала с кровати и долго выбирала платье, пытаясь найти в своем гардеробе что-то наподобие траурного. Наконец, она решила надеть темно-синее в мелкую белую полоску. Конечно, оно слишком сильно открывало плечи, но это можно было исправить, накинув газовую косынку. Благо у нее была одна темная, для церковных служб.

Она только закончила заправлять концы ткани за корсаж, когда достаточно громкий стук в дверь возвестил о приходе гостя.

Герда впустила визитера в небольшую гостиную и вернулась к госпоже доложить о посетителе.

– Барон Эдмунд Фриш!

Амалия торопливо вышла. При виде нее адъютант императора встал, щелкнул каблуками и почтительно склонился над протянутой рукой:

– Контесса Амалия, рад видеть вновь.

– Взаимно, барон, – теперь она могла рассмотреть его. Барона нового императора нельзя было назвать молодым, но он не был и старым, хотя у глаз собрались едва заметные мелкие морщинки: мужчина явно любил посмеяться.

Приятная внешность, но не красавец. Темные волосы, чуть тронутые сединой, серые глаза, лихо подкрученные напомаженные усы.

– Чем обязана? – традиционная фраза прозвучала очень чуждо. Амалия поморщилась, она не любила таких напыщенных слов.

– Принц Рудольф ждет, – он вспомнил о цели своего визита.

– Принц? – переспросила девушка. – Разве он теперь не император?

– Формально нет.

Хоть принц Рудольф и является единственным законным наследником императора, он сын его старшей сестры, следовательно не носит фамилию правящей династии. А при смене династии необходимо одобрение парламента, который соберется лишь после похорон.

– А вы никогда не думали, что парламент может не дать своего одобрения?

– Это маловероятно. Рудольф – единственный прямой потомок императора Франца, к тому же он обладает сильнейшим магическим даром.