Уроборос

Ему было уже наплевать на Гэри, и было не до сентиментальных рассуждений:

– Кто он?

– Генри Лукас Уайт. 52 года. Входил в совет директоров крупного банка. Вдовец. Детей нет.

– Когда умерла жена? – заинтересовано спросил Стив.

Гэри ответил не сразу, его слегка удивил вопрос. «При чем тут смерть жены? Совершенно не вижу связи с делом!» – пробурчал он себе под нос и принялся рыться в своих записях. Наконец он нашел то, что нужно:

– Около года назад.

– Причина смерти? – накатывая вопросы друг за другом быстрыми волнами , спрашивал Стив.

– А сейчас это имеет значение? – захлебнувшись от недовольства, огрызнулся Гэри.

На лбу Стива собрались гармошкой злобные складки, губы плотно сжались в нитку. Гэри видел, что ему этот ответ не понравился, и в душе был даже рад этому. Повысив голос, Стив сделал свой короткий отчет:

– Итак, смерть Уайта наступила приблизительно четыре часа назад. У жертвы – открытая черепно-мозговая травма: повреждены кожный покров, апоневроз, повреждена кость… Возможно, и более глубоколежащие ткани.

Посмотрим, что найдет экспертиза.

Гэри зевнул и с тоской взглянул на часы: стрелка шагнула на 23.19. Стив вопросительно посмотрел на него:

– Неужели так скучно?!

– Я засыпаю. Просто думал, что уже буду дома в это время, а тут как снег на голову этот труп, – оправдывался Гэри.

– Ты не перестаешь меня удивлять, напарник! Не знаю, как было на твоем прежнем месте работы, может, у вас и было в порядке вещей брать дилетантов, но я такого отношения к работе не допущу! – выпустил яд Стив.

Гэри покраснел от злости. Он действительно недавно перевелся и пока еще только осваивался в новом отделении. Ему стоило неимоверных усилий пропустить этот «укус» напарника, ведь он считал себя хорошим специалистом, и неплохо зарекомендовал себя. Тем временем, выждав секунду, когда токсичность замечаний ударит по самолюбию Гэри по полной программе, Стив продолжил атаку:

– Наш новый друг был большим ценителем искусства, заметил?

Гэри слегка кивнул в ответ, делая вид, что понял, о чем он говорит.

С подсказки Стива он стал осматриваться по сторонам более пристально. «Дрогой интерьер. Наверно в стиле классицизма или барокко, а может, модерн или постмодерн… Не разбираюсь я в этой чепухе, – снова зевнув, подумал он. – Скучные шкафы и секретеры из красного дерева, в орнаменте пастушеские свирели и бубны… Да уж, очевидно, деньги водились крупные».