Что сделает безумный скульптор из неживого камня?

– Он мне не приятель.

– Неужели? Ещё раз, говорю уже прямо – какое ты ко всем его делам имеешь отношение? И лучше тебе ответить сейчас, поскольку твой знакомый отметился в весьма серьёзных перипетиях. Так что пока, и только пока, у тебя есть счастливая возможность рассказать о нём всё, что знаешь, совершенно безнаказанно. Потом этой возможности не будет, и любая мелочь, которую ты скрыл, я расценю как соучастие. Последствия ты себе представляешь.

– Опять шутишь. Кого и зачем мне могло понадобиться убить?

– Кто знает, – по голосу Николая трудно было определить, говорит ли он иронично или на полном серьёзе, – вас, скульпторов, не разберёшь.

– Это почему же?

– Очевидно, – Картин напустил на себя заумный вид, но взгляд оставался серьёзным. «Это тебя в училище натаскали смотреть между бровей, не отрываясь?» – За нашим подозреваемым нельзя отрицать склонности к неожиданным поступкам без чёткой мотивации…

– Говоришь так, будто я сумасшедший.

– Про сумасшедших ещё будет разговор.

– Вот это уже неправда.

– Почему нет? Ты на свои скульптуры посмотри.

– В каком месте они «извращённые»?

– Я не про эти, – Картин махнул рукой, – видно, что для широкой публики. Я про неё, и про те, другие, – Картин указал в дальнюю часть комнату, где размещалась злополучная скульптура для Воротова, а также несколько небольших работ абстрактно-фантастического плана, выполненных целиком по собственному замыслу, – Они нездоровые, рассчитаны на любителей патологии.

– Ты просто не понимаешь. Всё непривычное странно, а нездоровым это видится только таким, как ты.

– Так просвети меня, невежественного, за каким же ты вылепил эту гадость? – Картин прищурился настолько хитро, что стал непохож на самого себя.

«Он издевается надо мной, или испытывает, – размышлял Андрей, – Это какой-то следовательский приём, замаскированный под беседу старых знакомых. Он смотрит, как я поведу себя, чтобы понять, сколько мне известно.

Картин тем временем продолжал:

– И, кстати, почему у неё левая рука длиннее правой? А локоть-то какой сделал, он у неё что, без костей?

– Это, Коля, называется намеренные анатомические искажения.

– Чего? Это ещё одна болезнь? И ноги закрутил что твой штопор… С каким же намерением они тут взялись?

– Для соответствия образу. Ещё для гармонии, уравновешенности композиции, если в общем.