Хоккёкусей. Сила стихий

Хотя Кувабаре этот камень в таком случае ничего не даст, он-то и так уже маг… а вот перед ней открываются вполне заманчивые перспективы, вплоть до отстранения деда от власти.

Это предположение не понравилось Асунаро, хоть он и сомневался, что существует артефакт мощнее родовых амулетов Повелителя Хидари – те брали силу также от магии, которая была у прямых потомков рода Куро в крови. Но понимал, что поднять бунт или же иначе навредить стареющему деду Сузуран сможет.

– В такие свойства камня я скорее поверю, чем в исполнение любого желания! – согласился Итачи, подводя итог их спору об особенностях амулета, а затем обернулся к Кагеро: – Тебе же катана Нии-ши как-то помогает творить магию на Хидари, значит, может существовать амулет, который дает подобный шанс и другим…

Ооками с момента, как Кагеро предположила о возможности не-магам с помощью Хоккёкусей творить заклинания, внимательно следил за выражением лица сестры: в ее глазах вспыхнула надежда, но он заметил, что Тора боится признаться в ней вслух.

– И, может, не только тем, у кого магии никогда не было, – Ооками негромко произнес вместо сестры слова, которые явно были у нее на душе. – Но и тем, у кого ее отняли…

Закусив губу, чтобы не выдать переполнявшие эмоции, Тора только кивнула, подтверждая, что тоже подумала об этом: с помощью амулета она сможет творить магию, как и раньше. Асунаро, задумавшийся о последствиях владения камнем Сузуран или Незуми, не сразу понял, как много может значить обладание Хоккёкусей для жены, однако после слов Ооками нахмурился, коря себя за недальновидность.

– Если этот камень действительно существует, мы найдем его для тебя…

Взволнованная Тора ничего не ответила, только обернулась и с надеждой посмотрела мужу в глаза.

– Давайте перебираться в Игуру-су, – Кагеро решила, что они все обсудили, и первая поднялась с подушек. – Скоро полночь, дети, надеюсь, уже спят в такое время, но раз мы все подготовили, надо идти.

Не прошло и получаса, как Асунаро отдал слугам последние приказания и открыл портал в Игуру-су. В доме было тихо, и они старались не шуметь, чтобы не разбудить детей, только сонная Кицуне почти сразу вышла на негромкие звуки шагов. Обрадовано обняв Ооками, она шепотом поинтересовалось, не случилось ли что-то еще, но ей ответили, что все разговоры лучше оставить до утра.

Первым делом Тора и Кагеро прошли к той части дома, где находились спальни детей.