Хоккёкусей. Сила стихий

Принимая такое объяснение, Кагеро коротко кивнула и перевела взгляд на Тору – из головы не выходил утренний разговор с детьми у кровати Ооками, ей надо было развеять свои подозрения.

– По поводу ран на пальцах… Я тут подумала…

Кагеро оборвала себя на полуслове, наклонилась к столу, взяла из корзины с фруктами яблоко – по размеру почти такое же, как и детский кулачок, – и принялась обваливать его в тарелочке с сахарной пудрой, что осталась от сладостей. Когда же оно стало белым, перекинула через стол Торе: она ловко поймала его рукой и посмотрела на свои пальцы.

– А знаешь… ты права… – переводя взгляд с яблока на подругу, произнесла Тора, поняв идею Кагеро и без слов.

Итачи никогда не любил загадки и недомолвки и первым решил потребовать объяснений от женщин.

– И что все это значит?! – воскликнул он и подался вперед, пытаясь разглядеть оставшиеся фрукты, будто ответ был в них.

Тора, не произнося ни слова, положила яблоко на свою тарелку и протянула испачканную пудрой руку ладонью от себя: не только центр, но и подушечки всех пальцев были выделены отметинами в тех же самых местах, что и разрезы на пальцах Ооками.

– Это значит только то, – прокомментировала свои действия Тора, – что Ооками касался правой рукой какого-то артефакта. Добровольно или по принуждению. К тому же этот предмет, с одной стороны, достаточно большой, чтобы взять его всеми пальцами, но с другой – мал, так как хватило руки. И те, кто похитил брата, нанесли порезы для сокрытия этого факта.

Асунаро на мгновение задумался, анализируя сказанные женой слова.

– Да, – подтвердил он, – похоже, кровью они смыли все, что хоть как-то могло подсказать нам характер предмета, которого касались пальцы Ооками. Они резали простым ножом, а никаким не амулетом! А вот магия той вещи не позволяет ранам так быстро затянуться.

– И что нам это дает? – Итачи не убедило столь запутанное объяснение. – Что это был за амулет, мы же не узнаем. Может, они его им как-то изощренно пытали, а потом… прости, Кагеро… – он осекся, заметив, как стекленеют глаза тещи, – ну… потом решили это скрыть…

Фыркнув в ответ, Кагеро ничего не произнесла вслух – как и обычно, когда Итачи начинал слишком много болтать.

– Все может быть, – задумчиво протянула Тора. – Но, по крайне мере, теперь мы знаем, что это за раны и почему их нанесли.

Покончив со своим завтраком, Асунаро поднялся на ноги и коротко поклонился гостям:

– Я во дворец. Ненадолго, но на собрании у Повелителя мне надо быть.