Девять клинков Гекаты

– Я не собираюсь входить в круг, во всяком случае, пока – ответил Сергей – вас восемь сейчас, Марка я уже не считаю, есть, кому встать на острие луча.

– Всё правильно, а должно быть девять и это число изменить нельзя, говорят, но никто не пробовал. Так что посвящение пройти тебе придётся, сила не потерпит неопределённости.

– Знаю – кивнул парень – но нет желания влезать в вашу свару.

– А ты уже влез. Гретку увёл, как я когда-то. В круг входить не хочешь. Тоже, как я. Не ты первый Сергей, не ты последний.

Круг должен обновляться, а число неизменно. Ладно, время у тебя ещё много, лет семьдесят, восемьдесят, это много, поверь. А там, выбор за тобой. Если раньше не соберёшь нас для обряда, такое, тоже бывало. И не так уж редко. Не прошедшие посвящение постепенно сгорают в ветре силы, как бы нелепо это не звучало, опять же по слухам.

– Привет, мальчики – появилась в кафе Татьяна – поцеловала в щёки обоих и присела рядом с женихом – не помешала?

– Что ты, Грета, о чём ты? – рассмеялся Витал – ты выглядишь, на все сто.

– Да и ты неплохо – парировала девушка – только зови меня Таня… Таня Гойцберг.

– Танюша, Таня, Танечка – смеясь, пропел Витал – красиво звучит. Ласково.

– А, Гретхен, конечно, звучало хуже, потому и сбежал – невесело хохотнула Татьяна.

– Был дураком… свободы хотелось, но эту тему мы с тобой обсудили триста лет назад. А ты всё ещё злишься.

– Я не злюсь, ты знаешь, просто обиды не прощаю.

Никогда. И никому. Даже тебе.

– Знаю и потому обещал и обещаю, больше такого не повторится.

– Это точно. Я не позволю. Ну да, ладно. Пошли, посидим где-нибудь, не хочу сегодня учиться. Мари с тобой?

– А куда же я без неё, на лавочке, в сквере, голубей кормит.

– Она, так и не научилась говорить по-русски?

– Не-а, но зато всё понимает, уже. Пошли Сергей, познакомлю со своей женой, вторую жизнь вместе. Кстати, она одна из нас. Но, как и ты сторонится.

Признаёт, только меня и Грету.

– Чего ты надулся? – спросила Татьяна, шепотом, пробираясь сквозь толпу студентов в холл, к выходу. Витал, непривычный, к таким толкучкам в коридорах между парами, безнадёжно отстал.

– Я не надулся, Тань, просто неприятно слушать. Вроде, как я тебе никто, так сопровождение, эскорт. Игрушка.

– Дурачок, ты же всё понимаешь… И я, больше не буду, честное пионерское.

– Понимаю, но не всё.