Стихи и рассказы о животных

Когда продавщица рассчиталась с покупателем в каракуле, Николай уже исчез. Она сняла перчатку, достала подкову, похожую на крошечную радугу, вспомнила о елке в деревенском доме отца и матери. Там над входной дверью тоже когда-то висела подкова, только настоящая, медная. Дед смеялся, что когда-то одной левой гнул их, а вот эту оставил для бабуси. На казачье уютное счастье.

Николай вышел в ворота рынка. Прошел несколько метров в сторону застывшей стройки. Огляделся, зашел в обитый фанерой и дерматином вагончик, потом позвал:

– Фимка, Фимааа, ты здесь, бродячая душа?

В ответ услышал шкрябающие звуки и продолжил:

– Ну, я это, я.

Из-под деревянных досок показалась серая псина. Та самая, которую тетка не сумела остановить. Собака радостно завиляла хвостом, подпрыгнула и уперлась лапами в грудь Николая, а потом лизнула его в нос. Мужчина засмеялся и одной рукой потрепал собаку за холку, а другой показал окорочка:

– Вот такие новогодние чудеса, Фимка.

Пес радостно взвыл, крутанулся, а потом исчез за фанерной коробкой. Через секунду он уже тыкал в куртку Николая синими ногами кур. Мужчина присел на матрас, что стоял на кирпичах, и молча заплакал. Слезы заскользили по глубоким морщинам. Фимка тут же лизнул Николая в лицо, а потом, положив свой подарок рядом, сам же зарыл морду в коленях хозяина.

На город упали сумерки и окрасили снег синевой. Николай прижался к псу и сказал:

– Вот зажгу керосинку, Фимка, и такой с тобой ужин справим, самый что ни на есть новогодний.

Пес зевнул, перевернулся на спину, заерзал, ветер ворвался в незапертую бытовку и пробежал по висевшим вдоль стены деревянным радугам. Николай встал, зажег фонарь и прикрыл двери:

– Вот и ветрушка нам спел, пожелал счастья, праздник вдохнул. Ничего, Фимка, живы будем – не помрем!

В небе, сквозь облепиховые звезды прокрался месяц.

– А вон, Фимка, и небесная подкова засияла. Ну, теперь наладим жизнь, она ж тоже чудо, верная голова.

    2021

Второе место: Рино Рэй. «Воспитанный пес»

Когда Смерть пришла, он отказался идти за ней.

– Меня так воспитали, – сказал он. – Не ходить за чужими.

Смерть молчала. Смотрела пустыми глазницами.

– У меня есть хозяин, – сказал он.