Не шутите с колдуном

Это была бессмыслица, доведенная до абсурда.

Да что Эллен Каллем могла с ним сделать? Хрупкая женщина из дремучего захолустья, работающая медсестрой на полставки. В те времена, когда она еще жила с нами, я не помнила ее со старыми книгами в руках. В Эллен Каллем не было ни капли магического. Она не увлекалась травничеством, не прятала в кладовке котлы и летучие метлы, не устраивала шабаши, не разговаривала на мертвых языках и уж точно не интересовалась фокусами. Магическими разве что были ее отношения с отцом: он любил ее столь сильно, что после ее исчезновения так и не женился.

Я дошла до остановки, окутанная спасительным сомнением. Животрепещущий вопрос промелькнул в голове, как молния в темном небе: а знал ли Тамзин вообще мою мать? Может, это была его очередная уловка, которой он решил себя поразвлечь?

У меня не было никаких оснований верить магу. Ни доказательств, ничего, разве что его слова, пропитанные ложью. Но с другой стороны… лучшие лжецы всегда говорят правду – они просто выбирают нужные её части и преподносят в выгодном для себя свете.

– Вот скотина…

Я уже собиралась вернуться на площадь и продолжить нашу «дружескую беседу», но меня вовремя одернул завибрировавший в кармане телефон.

– Да?

– Имри! – взвизгнул голос из динамика. – Ты жива!

– Бывало и лучше. Ты вовремя взяла выходной, Салли.

– Боже, как же я рада тебя слышать! Я думала, ты погибла! Мне звонила Айрис, когда ты приехала к мистеру Гармору, а потом…

– Как я понимаю, ты уже в курсе, что случилось с нашим «Вестником».

Из трубки послышались тихие всхлипы.

– Это ужасно! Когда услышала – не поверила! Мне Мэлани обо всем рассказала. Она у меня тут, в гостях сидит.

Мэлани… Я задумалась. Неужели та самая тихоня из офиса? Мэлани Гриффит. Тощая, как палка, с осунувшимся лицом и светлой копной сальных волос до пояса.

– Она была в «Вестнике», когда все случилось?

– Нет. Когда она приехала к офису, он уже был оцеплен полицией. Но, кажется, ее даже это напугало.

– Ну… – Мне на нос упала гигантская холодная капля. Секунда, и по асфальту забарабанил дождь, вынудив меня спрятаться под козырек остановочного павильона. – Все мы люди разные. И воспринимаем все не так, как другие.

– Тут дело не в восприимчивости, Имри. Мэл говорит, что что-то знает о сегодняшнем нападении.