Не шутите с колдуном

– Черт, черт, черт, черт…

Я мчала вперед мимо раскрытых дверей пустых кабинетов и слушала свое прерывистое, как у загнанного зверя, дыхание. Ладони потели, взгляд метался в поисках выхода или хотя бы какого-нибудь оружия. Я понимала: если Анри окончательно слетит с катушек, мне не поможет даже дробовик. Но лучше помереть с какой-нибудь палкой в руках, сражаясь за жизнь, чем скулить у ног Гёста побитой дворовой собакой.

«Где ты?»

Вновь этот шепот, предвещающий беду.

Неужели Анри меня потерял?

Я остановилась, и в этот миг завыла пожарная сигнализация, замигали красные лампы на потолке.

– О! – Мое внимание привлек слабый отблеск металла.

На стене за стекольцем висел пожарный топорик. Я нервно сняла с себя куртку, намотала ее на кулак и двинула по стеклу. Может, оно как-то иначе и открывалось, но у меня не было времени размышлять. Мне нужен был топор. И хоть чуточку удачи.

Итак, преодолев еще несколько поворотов по пустым коридорам, я наконец вышла на главную лестницу около лифта.

Неужели ловушка Анри?

Я потерла шею от растущего беспокойства. Чем дальше вниз, тем тише вой от сигнализации. Затем звук и вовсе растворился в тишине, в которой я различала только уханье собственного сердца.

Какой это этаж, первый? Непроглядная мгла. Разве что впереди блекло мерцала лампа, как одинокий маяк.

Где стол ресепшена? Где толстушка Айрис? Где свет из окон и стеклянные двери? Все казалось каким-то ненастоящим, будто я спустилась по лестнице и смогла незаметно пройти через дверь в бесконечную ночь, за которой оживают самые страшные кошмары.

Я осторожно шагала вперед, держа перед собой топорик, явно не предназначенный для драки с монстром. Рукоять скользила в руках. В животе крутило и булькало. От страха волосы на коже встали дыбом.

– Ну давай, выходи! Я знаю, что ты здесь! – крикнула я, удивившись столь неожиданному порыву храбрости.

И, о чудо, темнота впереди заструилась подобно дымчатым лозам. Анри возник предо мной, свет лампы выхватил из темноты его черты, осветив изгиб его скул и лоб, оставив глаза во мраке.

– Пойдем со мной. – Его голос звучал холодно и властно. Настолько властно, что захотелось беспрекословно ему подчиниться.

Гёст протянул мне руку.