Аспирра: таланты Мудреца

Да и что может мясницкий нож против боевого топора? Ножами нужно орудовать на кухне, чтобы отделять шкуру от мяса и резать его на куски, в редких случаях таким ножом можно прирезать безоружного соседа, а топорами впору раскалывать черепа и забивать крупную дичь.

Но Лука не терял надежды. У него был план, и строился он на невежестве Эйриса. Ведь Лука был охотником, добытчиком деревни. Он обошел все амверстагские леса вдоль и поперек, еще будучи ребенком. Он помнил каждое дерево, каждый камень, каждую яму и канаву. А еще помнил, где оставил свои капканы…

Стоило Эйрису выйти на излюбленную охотничью тропу Луки средь холмов и высоких сосен, где снег не поднимался выше щиколотки, преследователю не составило труда наступить на одну из ловушек, скрытых под снегом.

Его душераздирающий крик, оглушительно громкий, казалось, должны были услышать в самом Амверстаге.

Выигранное время можно было потратить на то, чтобы скрыться в лесах, но выбившийся из сил Лука решил иначе: стараясь отдышаться, он подошел к Эйрису, замотанному в волчью шкуру, и глянул на него сверху вниз.

Мужчина, стоявший на коленях, поднял на него лицо, изможденное и красное, перекошенное от боли и гнева. В его левую ногу впились острые железные зубья капкана. По разодранному сапогу стекала кровь. Факел затухал, лежа в снегу.

– Ублюд…

Он не договорил. Не успел. Легким движением руки Лука оборвал его на полуслове, полоснув ножом горло. Голос Эйриса сменился свистящим бульканьем. Он задергался, пытаясь свободной рукой зажать смертельную рану, взгляд беспомощно блуждал по округе.

Но тщетно. Уже через мгновение громила безвольно повалился на спину, выронив из руки топор.

Алая кровь на белом снегу – красивое зрелище. Лука завороженно наблюдал, как красное заиграло контрастом на белом, растекаясь лужицей подле Эйриса. Там, где снег покрыт тонким ледком, алое на ослепительной белизне приобрело еще более насыщенный цвет.

В этот миг северянин осознал, что убивать людей, которых ненавидишь, куда проще, чем животных.

И тут – свист.

Что-то обожгло предплечье. Лука боязливо коснулся «ожога», но вместо него обнаружил глубокий порез и дыру на рукаве рубахи.

«Лучники», – смекнул он и отшвырнул ногой догорающий факел Эйриса. Затем, потерявшись в тени, спешно стянул с мертвеца шкуру и вооружился его топором.

Теперь дело оставалось за малым – избавиться от оставшихся преследователей, что уже успели выбраться из глубоких снегов и резво взбирались на холм. На них, благо, тоже была управа.