Ужин в городе миллионеров

 – Может, справиться у Танечки?

– Татьяна Александровна, – перешел на официальный тон Дим Димыч, – в настоящее время занята и вряд ли сможет выдать эту справку.

– Эта инфорамция займет пару минут или того меньше.

– Вероника! Ты не знакома с системой учета, которая ведется в нашей клинике. Информация не может быть выдана так быстро. Здесь нужно время.

– Я могу подождать в приемной у Тане… у Татьяны Александровны. Время у меня есть, – настаивала я.

– Давай уж в другой раз. Хоть завтра. Только не сегодня.

Сейчас у меня уже начинается совещание, – посмотрел на часы Дим Димыч.

Я с трудом сдерживала подступающее бешенство.

– Хорошо, если вы отказываетесь предоставить эту информацию, я обращусь к Татьяне Александровне.

С этими словами я вскочила со стула. Кротов тоже поднялся с кресла.

– Уверяю тебя, лучше подожди до завтра. Днем раньше, днем позже, что изменится-то?

Я хотела сказать: «Все». Ты успеешь вырвать из журнала страницу или вообще уничтожить его. Ты сделаешь все, чтобы скрыть любую информацию об этом пациенте.

И чтобы я никогда не узнала, кто скрывается под именем Канычкиной Ирины Николаевны. Но я не могу дать тебе эту фору во времени. Даже не пытайся!

– Мне нужна эта информация сейчас.

– Как малый ребенок, честное слово. – Кротов пытался перейти на отечески-благодушный тон. Так папаша разговаривает с не в меру расшалившимся ребенком. Мол, отстань и подожди. Игрушку тебе купят завтра, а не сегодня. Потерпи и не устраивай здесь сцен.

Только от этой благости меня едва не подташнивало.

– Ну… у каждого свои недостатки, – с легким смехом сказала я, – считай, что я взбалмошна и капризна, как все женщины. И не могу долго ждать.

– Олег бы не одобрил тебя. Ты отрываешь меня от работы.

Это был удар ниже пояса, и в глазах у меня потемнело. Я с трудом сдерживалаcь, чтобы не врезать Дим Димычу по физиономии.

– Олег одобрил бы любой мой поступок. Он меня любил и доверял. А вы развели тут какие-то тайны и раздули из мухи слона.

На мою простенькую просьбу предоставить мне данные об одной пациентке вы пытаетесь заморочить мне голову. И к чему это такая тяжелая артиллерийская подготовка? Вам есть что скрывать?

Дим Димыч стоял и смотрел на меня.

– Вообще-то, Вероника, данные о пациенте являются врачебной тайной, и я не обязан тебе предоставлять их. Так что извини, но здесь ты перегибаешь палку. Ради твоих фантазий я не стану идти против закона.

– Уже так? – холодно сказала я.