Сердцеед, или Тысяча и одно наслаждение

Внезапная командировка, – взгляд Динки тревожно метался между сыновьями, наконец он остановился на мне. В нем была негласная мольба о помощи.

– Много вопросов, – пришла я на помощь Динке. – У взрослых свои дела и проблемы. Понятно?

Сеня сосредоточенно кивнул, потянувшись за новой порцией оладушек. Динка слегка шлепнула его по руке.

– Хватит! Потом, бегемотик Булочка!

Сеня сполз с табуретки и вразвалочку пошел в комнату. Данька метнулся за ним.

– Куда?

– В комнату.

– А есть кто будет?

– Я уже поел.

– Ладно, иди! – махнула рукой Динка. – Все равно будешь здесь сидеть, ковыряться в тарелке да на нервы действовать.

Когда мы остались вдвоем, Динка прошептала:

– Я сойду с ума. У Мишки по-прежнему глухо. «Абонент недоступен». Ермолаеву, наверное, уже нашли. И что теперь?

Я пожала плечами.

– Милиция будет искать убийцу.

– А может, она сама повесилась?

– Надела нарядное платье и повесилась? Хотя… мы не следователи и сказать что-то наверняка не можем.

– Вдруг Мишка к этому причастен… – Динка, не закончив мысль, стиснула руки.

– А вот это ты брось! – постаралась я сказать как можно спокойней. – Возьми себя в руки и не пори ерунды.

– Я уже не знаю, что и думать, – простонала Динка.

Не спеша поднявшись с табуретки, я посмотрела в окно. Стоял тихий зимний день. От такой тишины можно было оглохнуть: звенящее белое безмолвие. Аккуратные холмики сугробов, серые дома, серое небо…

– Я поехала, – сказала я, стоя к подруге спиной.

– Ты не оставишь меня?

– Конечно, нет! А ты что – сомневаешься?

Егорыч выразил бурную радость по причине моего приезда.

– Маргоша! Рад до вусмерти! – иногда он выражался таким высокопарным слогом. – А соскучился жуть!

– Я одну минуту! Егорыч! Только загляну домой и мигом – к тебе.

– Давай уж! Курица остыла. Я снова ее подогрею в духовке.

В квартире я включила автоответчик. Эрнст Кляйнц приглашал меня на ужин в ресторан «Итальянская ривьера». Он выражал завидную уверенность, что я соглашусь на встречу с ним.

Прослушав сообщение, я задумалась. Сейчас мне уж точно было не до романтического ужина со швейцарцем. Динкины проблемы, пропавший Мишка, труп Ермолаевой.

Я посидела у Егорыча примерно час под сокрушительные возгласы «Какая-то ты сегодня, Марго, не такая», «И что с тобой случилось?», «Снова хахаль бросил?». Передо мной все время вставало багрово-синее лицо Ермолаевой и тапок на столе. И еще пропавший Мишка. Даже страшно подумать, что будет, если он не объявится.