Чаша Гальфара. Дочь Альдерозы

На кухню бесшумно вошел Лимонад – большой пушистый кот роскошной тигровой масти, лентяй, подлиза и любитель всего вкусненького. Лимонад сладко зевнул и принялся тщательно умываться, время от времени бросая по сторонам оценивающие взгляды. Должно быть, он, как обычно, отсыпался в стенном шкафу.

– Что, рыбку почуял? – Алена присела и потрепала кота за ухо.

Тот возмущенно тряхнул головой и отодвинулся, всем своим видом демонстрируя глубочайшую обиду за подозрение его в столь низменных интересах.

Вдруг раздался мамин удивленный возглас:

– Да она еще живая! Плавниками шевелит.

Алена подошла поближе. Под струей воды рыбина действительно ожила: жабры ее вздымались и опадали, рот беззвучно открывался и закрывался, круглые глаза, казалось, пристально смотрели на людей.

Мама попыталась взять рыбу в руки, но та резко изогнулась дугой, вильнула хвостом и, выскользнув, плюхнулась обратно в раковину, обдав всех холодными брызгами. Тут не выдержал и Лимонад, он вспрыгнул на стоящую рядом с мойкой табуретку и, встав на задние лапы, передними оперся о край раковины.

В этот момент рыбина опять изогнулась пружиной и выпрыгнула вверх, ударив хвостом по носу бедного кота. Тот взвыл, кубарем скатился с табуретки и уселся на полу, фыркая и облизываясь. Глаза его были устремлены на мойку и горели мрачным зеленым огнем.

– Нет, я так не могу, – мама бросила нож. – Чистить ее живьем – это выше моих сил. Придется ждать папу. Я думаю, он сможет с ней справиться.

Тут Алене пришла в голову мысль, что из всего этого можно извлечь хоть какую-то пользу, а именно – немного развлечься.

– Мам, а можно я ее пущу пока поплавать в ванну? – с надеждой спросила она.

– Думаю, плавать она уже не сможет, – мама пожала плечами. – А впрочем, как хочешь. Только сама не возись в холодной воде.

Через полчаса ванна была наполнена водой, и рыбу со всеми предосторожностями переправили туда в пластиковом тазике. К большой Алениной радости, она быстро ожила и начала активно осваиваться на новом месте, пытаясь даже описывать круги в столь тесном водоеме.

Время от времени рыбина замирала на месте, высовывала на поверхность свою крупную голову с выпученными глазами и, слегка пошевеливая плавниками, беззвучно хлопала зубастой пастью, как будто пытаясь что-то сказать.

«Самое время немного повеселиться», – подумала Алена и, взяв карандаш, привязала к одному его концу крепкую суровую нитку. Получилась вполне сносная удочка.