Герой-любовник, или Один запретный вечер

Мой спаситель пристально уставился на меня, а потом выдавил:

– Я вас провожу. Вдруг еще кто-нибудь пристанет.

Позже Денис уверял, что влюбился в меня с первого взгляда. Я отшучивалась, но похоже, так оно и было…

… По крыше монотонно молотило, как будто бы кто-то отплясывал чечетку и не собирался бросать это занятие.

– Гроза будет всю ночь, – утвердительно сказал Денис.

– Точно! Похоже, ты прав и она никогда не кончится. Просто какие-то хляби небесные разверзлись. Еще чая?

– Не хочу.

– Слушай! Я как-то совсем не подумала: может, ты хочешь есть?

– Не хочу.

– Хочешь, но боишься в этом признаться. Знаю тебя: все скромничаешь и жмешься.

Но когда я полезла в холодильник, то сразу вспомнила, что у меня ничего нет. Кроме остатков сыра, сливок и «свежайшего молока», купленного для Эвы. Ну и еще булочки. Хорошая еда для здорового двадцатисемилетнего мужика.

– У меня… это… ничего нет, – жалобно сказала я.

– А мне ничего и не надо. Пошли спать.

В этот момент громыхнуло как-то особенно сильно – протяжно, с завыванием.

– Жуть какая. Ты калитку хорошо закрыл?

– По-моему, да. Точно не помню. Я торопился к тебе и ни на что не обращал внимания.

– Если она не закрыта, то ее разнесет в щепки. Я выйду на крыльцо и посмотрю: если она не болтается, то все в порядке.

Я вышла на крыльцо. Дождь шлепался крупными каплями в траву; шлеп-шлеп; ослепительно сверкнула молния, на краткий миг озарив все своим бело-безжизненным светом. И тут я увидела, что у березы стоит скуластая женщина лет пятидесяти в черном и смотрит на мой дом, скрестив на груди руки – как застывшее изваяние.

Я сразу вспомнила Эву и ее рассказы о женщине, преследовавшей ее.

– Денис! – закричала я. – Денис! – Он прибежал на веранду. – Смотри! – Я вытянула вперед руку.

И тут напряжение, усталость, нервы, переживание за Эву подкосили меня, и я потеряла сознание.

Очнулась я от того, что прохладная рука легла мне на пылающий лоб. Все вокруг проплывало, как в тумане. То ли во сне, то ли наяву я стояла на веранде и хохотала, удар молнии расщеплял надвое березу, которая тянулась ко мне длинными ветвями.

Денис отнял свою руку и внимательно посмотрел на меня.

– Как ты себя чувствуешь?

– А что? – я приподнялась на локте. – Что случилось?

– Ты потеряла сознание, – нахмурившись, сказал он, – Причем внезапно. На крыльце. Ни с того, ни с сего истошно закричала, я прибежал, а ты уже лежишь. Судя по всему, у тебя настоящий жар.