Герой-любовник, или Один запретный вечер

– Придется вам проехать вместе со мной и оформить все показания на месте.

Я чуть не взвыла, вспомнив об оставленной на даче Эве, которая сидит и ждет меня. Сколько времени займет поход в отделение милиции – одному Богу известно. Рядом с капитаном переминался с ноги на ногу старлей – длинный белобрысый парень с оттопыренными ушами. Он старательно записывал наши слова в блокнот, часто вскидывая глаза на начальника, словно ожидая услышать от него похвалу или на худой конец одобрительный рык. Но его шеф был поглощен беседой с нами и не обращал на своего старательного помощника никакого внимания.

Я уже было хотела сказать о том, что меня на даче ждет приехавшая сестра-иностранка на девятом месяце беременности, но тут к капитану подошел судмедэксперт и тихо что-то сказал.

– Иностранец? – на лице Гаврилина отразилось явное отвращение. И я могла его понять. Только этих хлопот не хватало на его голову! Тут бы со своими трупами справиться!…

– Француз? – переспросил он.

И я закрыла рот.

Несколько минут спустя я уговорила Милочку позвонить матери.

Та нажала на нужные рычаги и нас вскоре отпустили по домам, обязав явиться для дачи показаний по первому звонку.

За руль села Милочка, но она явно нервничала, и поэтому ей пришлось пересесть на переднее сиденье, а машину повел Василий.

Первые пять минут мы молчали, затем Милочка изрекла:

– От маман мне влетит. По первое число. Даже не знаю, что я буду ей говорить.

– А ничего! – бодро откликнулась я. – Скажешь: так и так, поехали на рыбалку…

– Упал… очнулся… гипс, – меланхолично вставил Васек.

 – Только вместо гипса – труп.

– Тебе все шуточки, – судя по тону Милочки, она была готова снова заплакать.

– Вась, прекрати свои дурацки шутки, – вмешалась я. – Видишь: человеку плохо. Ты вообще как труп обнаружили Петросяном заделался.

– Может, я таким способом стресс снимаю.

– И вешаешь его на других.

Воцарилось хрупкое молчание. Я набрала телефон Дениса, но «абонент был временно недоступен».

– Денис заблокировался, – сказала я, убирая мобильный в сумку.

– Тоже гусь, – вспыхнула Милочка. – Сам удрал, а нас оставил расхлебывать.

– Я же объяснила русским языком: он не мог сталкиваться с ментами. Неужели я непонятно объяснила.

Нашу ссору Васек пресек в зародыше.

– Ладно, хватит. Ща я закидываю домой Милку, потом тебя.

– Лучше наоборот, – сказала Мила.

– Вот что: высади меня на развилке, – предложила я. – Дальше я сама потопаю.