Чудо для тебя

– Как вкусно пахнет! – муж заглянул на кухню и утащил кусок ветчины.

Жуя ее, сообщил, что «Терминатор» закончился, начался концерт Киркорова, а поклонником долговязого Филиппа Ваня не являлся. Настя возразила, что любая музыка имеет право на существование, если она находит отклик в душах людей. Ваня начал рассуждать о высоком искусстве… Словом, обычный и довольно приятный спор, основанный на разнице вкусов. Под него картошка с курицей пришли в состояние полной готовности, а салаты общими усилиями были заправлены майонезом либо маслом.

Праздничное настроение медленно разгоралось в Насте, как разгорается в камине огонь. На улице мигала огнями елка у магазина, с неба сыпался восхитительный пушистый снег. Настя накрыла стол в гостиной, поставила свечи. Экран телевизора сам был похож на новогоднюю игрушку – там сыпалось конфетти и шампанское лилось рекой.

– Ваня, переоденься, – тихо попросила Настя, расставляя тарелки.

– Зачем?

– Как Новый год встретишь, так его и проведешь.

– А чем я тебе не нравлюсь в джинсах? – В голосе мужа внезапно зазвучали агрессивные нотки.

О господи, вздохнула Настя. Наверное, он опять усмотрел в ее словах какое-то абсурдное обвинение в своей несостоятельности. Нет, скандала не будет, только не сейчас. Засмеявшись, Стася шагнула к мужу, обняла его:

– Что ты! Ты мне нравишься в любой одежде.

– И зачем ты тогда заводишь про переодевание? – сварливо поинтересовался он.

Вот он, философ во всей красе. Что за вожжа ему под хвост попала? Настя применила последнее средство, безотказное – отступила и сладким голосом сказала:

– Хорошо, как хочешь, Ванечка.

Муж, чувствуя подвох, подозрительно уставился на нее:

– Ты что-то задумала, верно? Ладно, я переоденусь. – И, ворча, отправился рыться в шкафу с таким видом, будто делает жене величайшее одолжение.

Настя присела на край дивана и выдохнула.

Ничего, прорвемся. Настя вернула улыбку на лицо и сама отправилась переодеваться.

К полуночи у Стаси разболелась голова: казалось, что внутрь забрались крохотные гномики и колотят молоточками в виски. Иван, уже изрядно выпивший, смеялся над каким-то телевизионным шоу, совершенно забыв про жену.