Выйти замуж за старпома

Понюхать, так сказать, соли.

– Или табака боцмана МакКеллена, – пробормотала Лиза.

Поросенок остыл, вино было выпито. Валерий поднялся.

– Спасибо вам за ужин, капитан. Позвольте мне удалиться. Прошу аудиенции завтра в две склянки третьей вахты. Мне нужны ваши распоряжения, и я принесу вам обещанное.

– Да, разумеется, – кивнула Лиза. По ее лицу невозможно было понять, что вынесла она из этого разговора. – Вы свободны.

Валерий по-военному коротко кивнул и направился к двери. Но, взявшись за дверную ручку, вспомнил кое-что еще.

– Позвольте вопрос, капитан.

– Позволяю. – Судя по кислому выражению лица Лизы, подобный способ общения ей не нравился. Валерий был спорить на что угодно, что любимые разговоры Лизоньки проходят в уютном уголке за чаем и печеньем. Катанский постарался убрать из голоса официозность.

– Скажите, вы вообще любите море?

Лиза моргнула. Ее неясного цвета глаза за дурацкими очками смотрели непонимающе.

– Ну… да, люблю.

– А корабли?

– Наверное.

– Если это все же не так, – мягко сказал Валерий, – постарайтесь полюбить и то, и другое. Иначе учить морское дело не имеет смысла.

На этой полуфилософской ноте разговор завершился.

Глава 10

Едва за старпомом закрылась дверь, Лизонька бессильно обмякла в кресле и уронила скомканную салфетку на пол. Боже, это было… ужасно?

«Могло быть гораздо хуже», – иронически заметил внутренний голос.

Ну да, она могла бы в середине беседы вскочить, с воплем убежать прочь и выкинуться за борт.

Он смотрел на нее так, будто видел насквозь. Да конечно, он и видит ее насквозь! Человек-рентген. Видит со всеми ее слабостями, страхами и комплексами. Опять захотелось расплакаться. Все против нее. Папа отправил ее сюда – учиться управлять, якобы, старпом, опять же, якобы будет ей помогать.

И что за человек этот Валерий Катанский? Что теперь она знает о нем? Помимо того, что у него глаза – как озера… Фу, банально. Зеленое озеро Лиза когда-то видела: оно полностью заросло ряской и флегматично заболачивалось. Взгляд же светлых глаз Катанского похож не на болото, а на бритву. Как устрашающе романтично.

Нет, никакой романтикой тут и не пахнет. Она полная дурочка.