Плата за мир. Том 3

На большого обозлённого зверя. Таких было много в её стае. Они злые, но искренние и быстро привязываются к тому, кто не побоится подарить им ласку.

Раздался отчаянный крик. Дариласа обернулась и увидела Жейша, с отчаяньем смотревшего на тело мёртвого нага, которого тащили стражники со стороны лекарского крыла. Дариласа опять посмотрела на заинтересовавшего её нага и увидела то же отчаяние на его лице. И ещё вину. И решительно похлопала по его плечу, обозначая свой выбор. Стража посмотрела на неё ошарашенно.

– Госпожа, подумайте ещё раз, – попросил один из них.

Дариласа прищурилась и похлопала нага по плечу ещё раз, но уже медленнее и с затаённой угрозой. Стража нерешительно посмотрела на наагариша Роаша. Тот медленно, сомневаясь, кивнул. Но только стража подступила к пленнику, как тот угрожающе оскалился и зашипел. Дариласа склонилась вперёд, почти вплотную к его лицу, и тихо произнесла:

– Свой путь он выбрал сам, – и кивнула в сторону Жейша. – Ответ тоже понесёт сам. У тебя долг перед родом.

Детьми и женщинами. Они не виноваты в проступках своих мужчин. Бросишь их?

Наг замер, смотря прямо в её глаза, угроза исчезла с его лица, появилась растерянность. Дариласа дала знак, чтобы его расковали. Стража неохотно выполнила это поручение, и большой наг поднялся в полный рост, став ещё огромнее.

– Имя? – тихо спросила Дариласа.

– Моё? – не сразу сообразил наг. – Дэшгар.

Дариласа кивнула, показывая, что она запомнила, и двинулась дальше. Дэшгар неловко шевельнулся за ней, но стража тут же наставила на него копья.

Дариласа обернулась и недовольно посмотрела на стражников. Те мгновенно отползли назад, но стоило ей отвернуться, как, прищурившись, опять придвинулись, готовые убить при любом намёке на опасность. Роаш тут же встал за спиной Дариласы.

Дариласа закончила свой обход за четверть часа и отобрала всего двадцать шесть нагов из восьмидесяти трёх. Теперь они стояли в стороне от своих скованных родственников и смотрели на девушку перед собой с недоверием и напряжением.

А Дариласа начала самую длинную речь, которую кто-либо здесь слышал от неё.

– Наагашейд оставляет вам ваши жизни, – хрипло сказала она. – Но прощения вашему преступлению нет.

В горле запершило, и она кашлянула.

– Рода Огладош больше нет. Вы лишаетесь имени. И отданы мне. Теперь ваша госпожа – я. И если кто-то из вас опять оступится, то я убью его сама.

Она обвела группу нагов тяжёлым взглядом.