Плата за мир. Том 3

Через некоторое время он остановился, задумчиво нахмурив брови, а затем направился к столу. Вытащив письменные принадлежности, он сел и начал быстро писать. Закончив, Дорин запечатал письмо и написал на нём:

«Виконту Шервану Женайскому»

Да, это будет надёжнее какого-то там плана с влюблённостью.

Руаза тоже услышала признание наагашейда. И, если в первое мгновение её укололо то, что повелителю нравится её сестра, то потом она обрадовалась. Меньше всего принцесса хотела, чтобы Тейсдариласа вернулась назад.

Особенно теперь, когда она знает о наличии зверя. Ей не нужно присутствие оборотня рядом. Одно это может раскрыть её тайну.

И всё же нашёлся кое-кто, кто принял признание повелителя как данность. Ссадаши как раз выгуливал Большого Красавчика по просьбе Эоша, когда услышал громогласное признание повелителя. Оно вызвало у парня широкую улыбку.

– Ты слышал? – радостно спросил он у кота. – Хоть кто-то из них наконец-то решился.

А затем, подумав, добавил:

– И хорошо, что это повелитель.

Это его право как мужчины – сделать первый шаг.

Кот ткнулся башкой ему в живот, словно поддерживая.

Дариласе очень сильно хотелось увидеть повелителя. Так сильно, что она мечтала, чтобы опекуны её покинули. Вааш и Делилонис действительно потом уползли по делам. А вот нервный Роаш никуда не делся. Он, видимо, решил не оставлять её одну. И когда девушка выразила желание прогуляться, он вызвался сопроводить её. Дариласа скрыла тяжёлый вздох, чтобы не обидеть его, и понадеялась, что хотя бы увидит наагашейда издали.

Но, видимо, все её попытки просто прогуляться теперь обречены на то, что она будет сталкиваться с членами королевской семьи в коридорах. Когда из-за угла вывернула королева Арония в сопровождении двух охранников и одной своей дамы, Тейсдариласа замерла от неожиданности. Королева тоже остановилась, удивлённо смотря на неё, Роаша и Миссэ с Доашем. Последние вызвали у неё оторопь своей буйной расцветкой.

Дариласа быстро пришла в себя и отвесила короткий поклон вежливости.

Невежливость его заключалась в том, что такое приветствие мог позволить себе только равный по статусу королеве. Но её величество не обратила внимание на это лёгкое отступление от этикета, рассматривая девушку перед собой.

– Доброе утро, дитя, – на её губах возникла улыбка.

– Доброе, – помедлив, ответила та.

А что? Утро действительно доброе. Наагашейд постарался, чтобы оно удалось во всех смыслах.