К бою!

Для начала надо дождаться выздоровления командующего, да и не стоит сбрасывать со счетов возможности личной космической яхты командующего. Какие её реальные возможности, мы ведь до сих пор в точности не знаем, так как доступа к ней не имеем вообще, но вот о чём нам всем, здесь присутствующим, следует задуматься, так это об имидже Боброва.

– Что вы имеете в виду, Корнелиус? – удивлённо приподняв брови, перебил начальника управления контрразведки военный комендант Бастиона.

– Гм-м-м… Видите ли, генерал, с одной стороны, он для абсолютного большинства герой, бросивший вызов врагу и успешно воюющий с ним, а с другой… Если нам действительно придётся наводить порядок на Новом Санкт-Петербурге, то репутация лихого волка-одиночки никуда не годится, вернее сейчас она нам только на руку, но вот дальше она начнёт нам только мешать.

Корнелиус умолк на несколько мгновений и, усмехнувшись, неожиданно низким голосом заявил:

– Господа, нужна красивая романтическая история на публику. Влюблённость командующего никого не оставит равнодушным, а это, в свою очередь, дополнительно привлечёт к нам сторонников.

Нужна как бы случайная встреча, внезапная влюблённость с красивыми ухаживаниями и всем, что этому сопутствует, а там уж если у Боброва реально начнутся проблемы с психикой – то красивая гибель главного героя. Рыдания невесты или безутешной молодой вдовы, всеобщая скорбь и общенациональный траур героя, спасшего человечество от порабощения иной расой. В общих чертах где-то так я и вижу, а детали… Детали продумаем и проработаем, да так, что комар носа не подточит.

– А что, неплохо придумано… – негромко проворчал генерал Гудза, в глубокой задумчивости потирая гладко выбритый подбородок, и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Такой сценарий действительно публике придётся по душе. Романтика с ля муром мало кого оставит равнодушным, и уж тем более женщин, а уж гибель национального героя так и вообще потрясёт всё общество до основания, вот только на вакансию невесты командующего кого ни попадя не возьмёшь, тут надо всё самым тщательным образом просчитать и взвесить.

– Если все согласны, я готов взять это на себя, – с деланной печалью в голосе проронил начальник управления контрразведки, скрещивая руки на груди.

Адмиралы Верещагин и Ивашутин, переглянувшись между собой, дали своё согласие, а генерал Гудза сразу давать согласие не спешил, предпочтя выдержать некоторую паузу, но и он был вынужден согласиться с предложением Корнелиуса.