Плата за мир. Том 2

Хмурый парень с удивлением воззрился на них и хотел было слинять, но Тейсдариласа властно поманила его ладонью, и, понурившись, молодой наг приблизился к ней. Она требовательно посмотрела на него, а потом кивнула на всю компанию. Наг мучительно вздохнул и представился:

– Ссадаши део Фасаш.

– Ты сын наагалея Видаша? – спокойно уточнил Саареший.

Парень угрюмо кивнул.

Вааш окинул его придирчивым взглядом и, хохотнув, произнёс:

– Вот это тебя природа облагодетельствовала!

Ссадаши бросил на него короткий злой взгляд, а Вааш продолжил:

– На вампира похож.

Парень озадачился. Чаще всего его сравнивали с опарышом. Из-за бледности и худосочности. Дариласе же сравнение с вампиром совсем не понравилось. Её бы как раз более устроило сравнение с червём. Уцепившись за локоть парня, она с возмущением посмотрела на Вааша. Тот удивлённо распахнул глаза.

– Он тебе нравится? – не поверил наг и тут же самому Ссадаши: – Не повезло тебе, парень. На Дариласку наагашейд облизывается.

Дариласа посмотрела на Вааша с ещё большим возмущением. Её, во-первых, не устроило, что на неё облизывается наагашейд, а во-вторых, подозрение в связи с этим парнем.

– Да я ж шучу! – пошёл на попятную Вааш.

Дальше Ссадаши пришлось следовать с ними. Шарилла уступила ему своё место под мышкой Вааша, а сама, уцепив за руку Виашу, поползла вперёд.

Когда они вернулись к дворцу, наружу уже выползали наагариши. Вид у них был ошарашенный, волосы всклоченные, и они говорили, говорили и говорили между собой, возбуждённо размахивая руками.

Из дверей во двор стремительно выполз наагариш Жейш. К нему тут же приблизились все его сыновья, ожидавшие отца на улице. Он что-то яростно зашипел и стремительно направился к воротам. Но проползая мимо их компании, затормозил и остановился.

– Вот он, наш герой!

Вааш посмотрел на него с недоумением. Все остальные напряглись, не ожидая ничего хорошего.

– Даже ползти не может, – сплюнул Жейш. – И какой он после этого защитник? Интересно, чем ты вызвал его расположение? Тратить время и силы на такое ничтожество, которое не представляет из себя ничего стоящего.