История о краже. Защитник

Отстранив её от себя, харен склонился к её лицу и тихо прошептал:

– Я всё сделаю, только…

Он не смог сказать, что «только». Его словно парализовало, когда лунные лучи отразились блеском на залитом слезами лице. Странное онемение и непонимание, что же ему делать, овладели им, и Ранхаш лишь лихорадочно прошептал:

– Подождите… подождите…

Из комнаты он выбежал. Ворвавшись в спальню к Шидаю, он схватил спящего лекаря за плечи и тряхнул что есть сил.

– Проснись! Да проснись же!

Шидай распахнул глаза и ошалевше уставился на исказившееся лицо господина.

– Что такое?

– Она плачет! – выдохнул Ранхаш. – Сделай что-нибудь.

Понадобилась только одна секунда, чтобы лекарь окончательно проснулся и, стряхнув с себя харена, бросился на выход.

Ранхашу потребовалось больше времени, чтобы прийти в себя. Опустившись на пол и прислонившись спиной к кровати, он запустил пальцы в волосы и с ужасом уставился на тёмный пол. Почему-то было так страшно. Сердце бухало в груди, печати нещадно жгло, а в душе метались ужас, злость и отчаяние.

Что происходит? Что с ним происходит?!

До слуха продолжали доноситься тихие всхлипывания, и отчего-то они вносили в душу ещё большее смятение. Усилием воли Ранхаш загнал путающие сознание эмоции глубоко в себя и постарался восстановить хрупкое равновесие. Но от звуков, доносившихся из спальни Майяри, мужчина продолжал нервно вздрагивать. Ноги сами понесли его к той комнате, и Ранхаш, застыв на пороге, жадно взглянул в сторону постели.

Шидай нежно укачивал рыдающую девчонку в своих руках и вместо того, чтобы успокаивать её, шептал:

– Поплачь-поплачь.

Майяри задыхалась от слёз и судорожно цеплялась перебинтованными пальцами за плечи мужчины, впивалась в его спину и, казалась, боялась, что её оторвут от него. Ранхаш невольно провёл рукой по животу, всё ещё слегка влажному, и с неожиданной и необъяснимой злостью подумал, что так он и сам смог бы её успокоить.

Утром мрачное ночное настроение так и не развеялось. Вволю наплакавшись, Майяри уснула в обнимку с Шидаем, а вот сам Ранхаш поспать так и не смог.

Раздражение, объяснение которому он так и не смог найти, гнало сон прочь. Остаток ночи Ранхаш провёл в кабинете, в свете лампы вглядываясь в лицо деревянной Майяри, которая даже и не думала плакать. И от этого она вдруг перестала быть похожей на оригинал и стала менее живой.

Наутро Ранхаш всё же решил, что то, что происходит с ним, как-то неправильно, и постарался вернуть себе равновесие.