История о краже. Защитник

Знала бы я тогда, что встречу потомка консера в таком почтенном возрасте.

– Вы ещё очень молоды, госпожа, – ложь сорвалась с языка раньше, чем Ранхаш успел осознать, что врёт.

– Какой вы! – посмеиваясь, почтенная госпожа погрозила ему сухоньким пальчиком. – Трибан, этот юноша должен обязательно остаться на обед.

Данетий смущённо посмотрел на «юношу», не зная, как поделикатнее воплотить пожелание тёщи.

– Простите, госпожа, но меня ждут на обед дома. Думаю, мне стоит появляться там хотя бы иногда, – шутка, сказанная совершенно серьёзным тоном, вызвала смех у госпожи и удивление у Трибана.

– Достойный потомок консера! – женщина похлопала харена по руке. – Не буду вас задерживать, но если вы передумаете, то мы всегда готовы поставить лишний прибор.

– Прошу сюда, – данетий указал рукой на лестницу.

В кабинете Трибана витала та же чуждая Ранхашу атмосфера уюта. Шидай всегда старался придать жилищу приятный вид, но созданный им уют был каким-то другим. Не таким пронизывающим до самых костей.

Трибан предложил высокому гостю кресло и сам сел по другую сторону стола. Заметив, как осматривается харен, оборотень тоже скользнул взглядом по кабинету.

– Моя жена любит, когда всё красиво, – сказал он и, ничуть не смущаясь, добавил: – И мне тоже нравится.

И Ранхаш осознал, что его и данетия Трибана разделяет огромная пропасть. В его владении находилось несколько домов, но хотел ли он вернуться в хотя бы один из них? Ему было всё равно, где жить.

– Верно, – согласился он с данетием.

Дверь скрипнула, и в кабинет прошмыгнула рыжеволосая девочка, одетая лишь в длинную рубашку.

– Лалуша! – с укором пророкотал отец. – Мы разговариваем. Давай я сам зайду к тебе попозже?

Но девочка, проигнорировав его, уставилась на гостя широко распахнутыми голубыми глазищами, в которых плескалось что-то восхищённое.

– Я помню тебя, – малышка обличающе ткнула в Ранхаша пальчиком. – Ты тот дядя, что ожил из камня!

Трибан закрыл глаза ладонью и едва сдержал стон.

– Простите, харен. Она спросила, почему вы такой… неэмоциональный, и пришлось как-то так объяснить, чтобы не породить ещё больше вопросов.