История о краже. Защитник

– Мне это нужно.

– Ранхаш, нас сейчас тут двое и оба горят желанием тебя придушить, а Майяри руки нельзя напрягать.

– Я сказал, что это нужно, – холодно отозвался харен, не открывая глаз. И смилостивившись, добавил: – Моя репутация широко известна. Я не стану покрывать преступника, если знаю о его преступлении. Если же я скрываю его преступление, значит, я о нём не знаю. Меня все обманули.

Майяри многозначительно посмотрела на господина Шидая. Похоже, харен перетрудился и у него уже ум за разум заходит.

– Майяри решила не доставлять проблем другу и сорвала мне, – продолжал Ранхаш. – Врёт она не первый раз, поэтому в это поверить несложно. Виидаш умолчал по известным причинам. Варий, когда его прижали, понял, что дело совсем гиблое, и счёл ненужным опровергать мои заблуждения насчёт Арона. Лучше уже признаться в головотяпстве и сказать, что о деталях проболтался неумышленно да по пьяни старому знакомому, ведь за умышленное разбалтывание важной следственной информации полагается смертная казнь.

Рот Майяри ошеломлённо приоткрылся, и она недоверчиво уставилась на серебристые ресницы харена. Даже Шидай смотрел на своего господина с весёлым изумлением.

– Ва-а-а, кто-то решил разыграть партию дурачка, – восторженно протянул лекарь. – Потянешь ли? Актёр из тебя аховый.

Харен ничего не ответил и даже не соизволил открыть глаза.

– Надо же, уснул, – лекарь выглядел несколько озадаченным. – Ну раз уснул, пусть спит.

Ещё полминуты потаращившись на спящего господина, он всё-таки встал, стащил с Ранхаша сапоги и, подхватив его под мышки, затащил на подушку. Тот даже не поморщился.

– Он здесь спать будет? А я где? – Майяри растерянно уставилась на Шидая.

– Да здесь же. Не боись. У него такая репутация, что даже если его застукают выходящим утром из твоей спальни, никто и подумать не посмеет подозревать его в том, что он покусился на твои мощи.

Девушка недоверчиво прищурилась, припомнив, что горожане очень даже охотно смаковали и передавали слух о том, что она якобы начала сомнительную совместную жизнь с хареном. Чья-то репутация для сплетен преградой никогда не являлась.